Общество практикующих психологов "Гештальт-подход", программа Московский Гештальт Институт
Ростовское сообщество гештальт-терапевтов
Сайт психологов и психотерапевтов Юга России, работающих в гештальт-подходе
Ростов-на-Дону Краснодар Сочи Армавир Ставрополь Владикавказ Астрахань Волгоград Пятигорск

Библиотека / Лекции / Лекция о том, почему люди занимаются психотерапией (А. Теньков). Воронежский Интенсив-2007.


То, что я хотел сказать – это такая предоснова, чем мы, собственно, занимаемся. Кто-то бегает по лесу, и у них своя судьба, а кто-то сидит в кругах, и у них своя судьба. К истории про бескорыстную помощь и гуманизм безвозмездный, я всегда отношусь с настороженностью, поскольку много езжу в поездах, бываю на вокзалах и в аэропортах. Если мне что-то бескорыстно предлагают там, где все стоит дорого, я настораживаюсь. И это имеет смысл.
Есть замечательная книжка, с которой я недавно познакомился, которая для меня объяснила смысл того, почему я занимаюсь психотерапией и преподаванием, и почему многие коллеги занимаются. Книжка называется «Драма одаренного ребенка». Она написана женщиной-аналитиком и, видимо, достаточно умной и откровенной. Помощью другим людям занимаются одаренные дети, те, кто были в детстве одаренными. И были надеждой родителей, и даже очень большой надеждой. Такой, что не о них заботились, а они заботились о родителях с детства. Потому что они все понимали, потому что они сами могли учиться, сами могли регулировать свои физиологические потребности, были на радость папе и маме. Даже если папа – полярный летчик или другой отсутствующий персонаж. Видимо, когда-то этот ребенок папе радость доставил.
Одаренный ребенок заточен под оказание помощи. Если у него сформирован такой орган – помогать людям, то, конечно, пытается где-то расположить эти свои способности. И ищет людей, которые готовы принимать помощь. Здесь, конечно, есть сложности, по части помощи. О том, что одаренному ребенку иногда кажется, по детскому своему недоразумению, что он может помочь всем. А главное – ему кажется, что он может помочь и родителям. Например, восстановить их отношения. И предпринимает много усилий, чтобы помочь этим неразумным взрослым. Но сталкивается, как вы, наверное, догадываетесь, с собственным бессилием. Что помочь людям можно при наличии нескольких условий. Первое - что я могу отдать что-то, чего у меня много, но для этого у меня что-то должно быть. И второе – что то, что я могу отдать, может оказаться ресурсом исчерпаемым. Например, способность сочувствовать и переживать, способность любить. Иногда сверхэксплуатация приводит к истощению. Я не могу дать того, чего у меня нет. И еще одно важное условие – что можно помочь тому человеку, который готов нечто принять. И это еще одна важная способность – принимать. Есть довольно много людей, не только женщин, которые не могут принять. Даже если им даешь, они не могут принять. Тогда мы тоже сталкиваемся с бессилием. А вообще-то призваны отдавать родители. А дети как раз учатся принимать. Конечно, от детей пользы никакой, по-хорошему. Это совершенно бесполезное произведение. Как произведение искусства. Но оно может доставлять удовольствие. Если это произведение искусства, то оно бесполезно, но красиво. А насчет того, чтобы он там стакан воды принес – да может тогда и пить не захочется.
О порядках помощи, это из Хеллингера кусочек – что, кроме того, помощь могут оказать друг другу сиблинги, братья и сестры. Но правда, уже на некоторых условиях. Здесь как раз собираются люди, которые учатся принимать помощь от сиблингов, от братьев и сестер. Не иметь их, а быть с ними. И понятно, что когда такое большое количество сиблингов, то можно на них опереться. Но это вопрос – в чем смогут помочь сиблинги. Это приходится исследовать. С тем, чтобы получать помощь по горизонтали, это самое сложное. Интенсив – это получение помощи по горизонтали.
Возвращаясь к драме одаренного ребенка, у одаренного ребенка формируется неистовое желание быть прекрасным, совершенным, уникальным, беспорочным. Эта потребность ведет к нарциссизму, стремлению к прекрасному. Это одна сторона истории – с прекрасностью и беспорочностью, а вторая сторона - что раз если невозможно достичь прекрасного, тогда пошли вы все, и я в том числе. И как к другим относишься – тогда действительно, цены себе не сложишь, другим цены не дашь. А если рядом с тобой обесцененные люди, то ты кто. Важный принцип гештальт-терапии - это соотношение фигуры и фона. Это фон формирует фигуру. На каком фоне ты находишься, такой ты и есть. В каком поле ты существуешь, такая твоя сущность. Вот эти поиски себя внутри себя – бессмысленны. Ну можете вы внутри себя найти какие-то органы, которые выглядят как-то непривлекательно. Они ценны для вас, но для других – нет. А вот в поле себя обнаружить можно. Но для этого придется это поле исследовать.
Ход моей мысли витиеватый, он связан с темой, как преодолеть нарциссизм. Поскольку каждый, кто набрался окаянства оказывать помощь другим людям – это нарциссическая личность, личность, которая стремится к прекрасному. Тут главное с этим не перестараться. То есть, стремится к прекрасному, берет на себя смелость говорить, что может кому-то помочь, и главное эту личность ввести в рамки, некоторые границы. То есть, ты прекрасен, спору нет, но принцесса все ж милее, всех румяней и белее. Конечно, сложно смириться с этой историей, с женской стороны, что кто-то моложе, кто-то умнее. Кто-то не моложе, не умнее, а все равно возле нее есть поклонники. Это самое ужасное. Потому что она милее. Опять же, мужчине непросто смириться с тем, что кто-то, особенно его сын, что он выше, что он блондин, что он хорош собой. А ты уже нет. Ограничить эту личность в стремлении к прекрасному. И понимать, что если мы оказываем помощь, мы находимся в достаточно серьезных условиях ограничений, в серьезных условиях ограничений. Мы достаточно регулярно сталкиваемся с беспомощностью. И принятие беспомощности оказывается важным критерием профессиональной деятельности. Если у меня есть переживание беспомощности, то именно в этой точке у меня может произойти моя встреча с другим человеком. Поскольку я могу себя достаточно много и громко называть терапевтом, но если ко мне не приходит человек за помощью – то я просто человек с некоторым образованием, но не терапевт. А вот если человек – я терапевт. Я могу говорить, что я тренер, ведущий тренер, но если люди не собираются, не слушают меня – тогда я просто звенящий бубен или колокол.
Соответственно это такая история, связанная с тем, что мы занимаемся. И если мы признаем, что мы одаренные дети с явно выраженным дефектом. То есть если бы не был одаренным, получил все в детстве – то зачем другим оказывать помощь? Бессмысленно. Живи себе успешно, не помогай людям, не надо. А ведь кому-то хочется помочь другим. А неодаренные дети тупо вышли, взяли у людей деньги и ушли. Как некоторые говорят: для чего заниматься – чтобы деньги были. Да чтобы деньги были – взял пистолет, и все. Или палку полосатую, в конце концов, тоже вариант. Если денег хочется, то другие варианты. А здесь как-то уж очень витиевато.
Поэтому одаренным детям приходится заново учить других, как вступать в отношения с другими людьми. Что отношения нужно строить медленно, не сразу причинять добро, не сразу внезапно чем-то делиться. Потому что нужно найти человека, который готов принять вашу неистовую помощь. И вот это начало отношений, начало контакта, знакомство, ориентировка, где вы, с кем вы.
Когда вы входите в отношения, ориентируйтесь, что с вами. Сколько вы можете дать, что у вас такого есть. Для этого есть тематическая группа. Выяснить, а есть ли у вас что-нибудь, чтобы дать. Кроме усталости, горя. Это тоже иногда важно – поделиться собственным горем. Не прятать его, а признать, что у вас это есть. Можно поделиться на группе и быть готовым поделиться с другим человеком.
То есть, что у вас есть. Может, кто-то думает, что он умный человек. Или некоторые предполагают, что они умеют думать. Но это редкое качество. Думать умеют немногие. Может быть, вы чувствовать умеете. Может быть, вы умеете замечать что-то.
Если есть какой-то ценитель, сомелье – он что, думает. Да нет. Он способен отличить массу оттенков вкуса вина. Если вы умеете отличать оттенки человеческих чувств – это ваше достоинство. Но важно определить собственное уникально предложение. То есть, собственную уникальность. Не прекрасность, а уникальность. Это разные вещи. И люди часто ценят уникальность. Что вот есть этот человек, и других таких нет. Ищут не прекрасную даму, а уникальную. Попытки быть прекрасной приводят к некоторому разочарованию, потому что нельзя быть красивой такой. Поэтому не стремитесь быть прекрасными, станьте уникальными. Вы уже уникальны. Признайте это. Вы уникальны личной историей. Ну, уникальны, неповторимы. Вы же не копии, которые наштамповали, чтобы продать их.
Если ваша уникальность зафиксирована, вы сможете увидеть, в чем уникален другой. И здесь вы вначале включаете не мышление, не интеллект, а восприятие. Но против восприятия всегда работает память. Что мешает увидеть другого человека? Только воспоминания. Это злая шутка, память. Потому что в памяти хранится масса незавершенных ситуаций. То есть, пресловутые феномены Зейгарник. В памяти хранятся обиды, разочарования. В предельном случае в памяти хранится месть. Примерно такие эмоции. И она закрывают восприятие. Они искажают то, что мы слышим. Они блокируют те звуки, которые идут. Блокируют те зрительные образы, которые формируются. И мы видим то, что хотим видеть. Мы слышим то, что хотим слышать.
Поэтому будьте внимательны со своей памятью. Памятью многие дорожат, считая, что это большое достоинство. Ну как же, у меня такой большой жизненный опыт. Но, к сожалению, большой жизненный опыт мешает восприятию. Во многих профессиях большой жизненный опыт не ценят, если он не обработан.
Поэтому при встрече - максимум внимания, минимум памяти. Даже если вы встречались на интенсивах, и у вас есть обиды. Максимум внимания к себе, не брать на себя лишнего. Максимум внимания к другому – кто он сейчас, в каком состоянии, что с ним, где он находится. Это сложно – проявить детское любопытство. Задавать дурацкие вопросы. А может, правда стоит спросить. Может, это не психологический процесс. А человек съел что-то не то, и лечить это психотерапией не стоит. Поэтому будьте понаивнее в начале контакта. Строить из себя рентгенов, что вы всех видите насквозь и сразу диагностируете – может быть масса врачебных ошибок. Тем более, что масса здесь присутствующих – совершенно не врачи. Не нужно из себя строить докторов. Действительно, лучше из себя проявить любопытство, любознательность, поспрашивать. Не в плане поковыряться в другом, а для себя определить. Этот преконтакт, начало взаимодействия – очень важен. Как только проскочили преконтакт, приступили к фазе действий, то можете попасть совершенно не туда и не обрадоваться, что вы туда попали. Ведь главное в нашей работе – точность. Точность, потом скорость, потом сила. Здесь, как на тренировках отрабатываем – первое, точность. Чтобы попасть точно, нужно прицелиться. Значит, в какой-то момент открыть глаза, далее – затаить дыхание и только потом медленно нажать спусковой крючок. А драма одаренного ребенка как раз в том, что он быстро переходит в фазу действия. Поскольку его подстегивали - быстрее, сильнее. А вы знаете, что масса разводок, кончающихся кидаловом, строится именно на том, чтобы подгонять.
Что я хочу сказать в завершение. Исправить вашу историю уже не удастся. Если вы одаренные дети, этому нельзя помочь. Если вы выбрали помогающую профессию, бог вам в помощь. Видимо он тоже выбирал помогающую профессию и видимо был одаренным. Понятно, что только один из помогающих специалистов закончил там, где закончил. И сказал своим опытом, что не нужно всем остальным лезть на крест. Не лезьте. Один это сделал – все. Остальные работают медленно, регулярно. Не за деньги работают. Некоторые ошибочно считают, что психотерапия – это способ зарабатывания денег. Нет. Это способ потратить свою жизнь. Но если я трачу некоторое время своей жизни на другого человека, он мне компенсирует время, потраченное на него. И для меня это должна быть сумма, чтобы у меня оставалось впечатление, что это компенсация. Опять-таки процитирую нашего директора и учителя о том, что джентльмен не работает – у джентльмена есть занятие. А у леди, наверное, есть занятие и джентльмен. Но это не работа. Работа – это действительно, с 8-ми до 5-ти или какое-то время, а дальше ты свободен. Работа юриста, дантиста. Что он взял деньги – и занялся чем-нибудь. А чем займешься после психотерапии? Вот неясно. Вот песни попеть, с коллегами поделиться. То есть, это некоторое занятие. Такое вот проведение жизни. Кончено, под приличной вывеской помощи людям. Поскольку уже ничему не научился в жизни, то хоть людям помогай. А так – умел бы унитазы ставить или кирпичи класть – оно, конечно, работа была бы. Или какая другая еще работа. Много достойных занятий.

Опубликовано: 2008-10-31 21:22

Gestalt-rostov.ru - 2008 (c)
Created by LinkXP
Powered by Seditio
На правах рекламы: