Общество практикующих психологов "Гештальт-подход", программа Московский Гештальт Институт
Ростовское сообщество гештальт-терапевтов
Сайт психологов и психотерапевтов Юга России, работающих в гештальт-подходе
Ростов-на-Дону Краснодар Сочи Армавир Ставрополь Владикавказ Астрахань Волгоград Пятигорск

Библиотека / Лекции / Лекция о завершении (Даниил Хломов). Большой Черноморский Интенсив-2005.


Это очень большая тема, которая будет сегодня в индивидуальных сессиях, в группах. То есть, то, что касается завершения. Потому что идея завершения отношений, завершения жизни, завершения каких-то дел – очень большая идея. И точно очень тесно связана с гештальт-подходом, поскольку одно из направлений в гештальт-подходе, которое долгое время было, основано на эффекте Зейгарник, который был описан в 20-е годы Блюмой Вольфовной Зейгарник. Понятное дело, что она тогда никак не была Вольфовной, потому что это отчество уже здесь к ней прибавили. И работала как раз у Курта Левина. Я просто сейчас коротко напомню, в чем этот эффект. Эффект заключается в том, что незавершенные действия сохраняют некоторый энергетический потенциал. И они постоянно стремятся к его завершению и как-то его в то же время не получают. И поэтому незавершенные действия отягощают наши психические процессы тем, что постоянно повторяются в голове, и это постоянное повторение приводит к постоянному повторению таких ситуаций в жизни человека. Просто и линейный вывод из этого следующий – для того, чтобы как-то облегчить это переживание, уменьшить этот вес, убрать тяжесть лишнюю, довольно полезно что-то завершить. Потому что когда завершается, то тут-то и есть некоторое завершение. Что вот, все завершено, закончилось. Поэтому для меня, да и для многих для вас, я думаю, сегодняшний день – это в каком-то смысле день избавления. Избавления от чего-то, конечно, вполне хорошего. Но в то же время, избавиться от которого никогда не помешает. От хорошего тоже избавиться нужно, и иной раз это бывает очень сложно, как раз избавиться от хорошего. И поэтому то, что касается нашей сегодняшней работы – это просто попытка как-то завершить. Завершить группы, завершить какие-то неразрешенные ситуации, завершить, определить какие-то напряжения, которые оставались, может быть, нескрытыми, но оставались неясными в группах или в себе. Или в течение этих трех трехдневок осталось что-то, что зацепило вас. Если вы с этим уедете, не вернув тому, кто зацепил, не вернув в эту ситуацию, то у вас как раз останется такая неразрешенная ситуация, которая будет постоянно вас возвращать к этому вопросу. И опять-таки, хорошо ли это про незавершенные ситуации или плохо? А я не знаю, потому что я думаю, что с другой стороны, это, похоже, единственный механизм, который поддерживает любопытство, возвращение к тому, чтобы что-то доделать, некоторый импульс к тому, чтобы двигаться дальше. Потому что есть что-то незавершенное, незаконченное, что-то неоткрытое, неясное в этом мире, что-то неясное в себе, что-то неясное, вызывающее любопытство в отношении с другими, в диалоге, в местности, в том, что что-то не произошло. Ну вот, например, эта местность, известно, что тут бывают смерчи. А вот, никто же не видел смерча большого. И вроде оно и опасно, а интересно было бы посмотреть. Вот бы увидели, тогда в эту местность можно больше и не возвращаться.
Не знаю, как можно в этой лекции завершить те темы, которые были подняты и, вообще, завершить то, что касается гештальт-подхода. Там какая-то такая штука есть для меня, в отношении гештальт-подхода, что ядро-то есть, а из этого ядра как бы выходят лучи в разные стороны. И они никогда не завершаются. Ну точно также, как стали бы мы следовать за солнечным лучом, например, ну вот и проследовали бы, скорее всего, куда-то в бесконечность. Потому что есть, с одной стороны, конечность чего-то, которая точно возникает на фоне некоторой бесконечности. То есть, то, что у нас завершается этот интенсив, предполагает, что вы как-то будете жить дальше. Потому что, если вы по какой-то причине не будете жить дальше, то и интенсив не завершится. И дальше это тоже все может уйти в бесконечность. И в этом смысле, то, что касается отношений клиент-терапевт, и отношений в реальной терапевтической практике… ну, стандартный вопрос – а когда завершаются терапевтические отношения? Когда заканчивается некоторая договоренность. В первую очередь. И если вы договаривались на какое-то количество встреч, то они вот и заканчиваются. Это ваш контракт, который конечный. И в конце этого контракта остаются те напряжения, которые остались неразрешенными. Могут ли быть все напряжения, которые были вынесены в отношения клиент-терапевт, завершены? Думаю, что нет. Думаю, что относительное завершения большинства важных, напряженных вопросов. Но то, что касается конца такой работы, конца сотрудничества. До той поры, пока я оказываюсь интересен, полезен клиенту, ко мне можно вновь обратиться. В этом смысле, то, что контракт у нас закончен, это не означает, что мы больше не можем работать. И помню, что вначале меня удивило, когда один из приехавших к нам ведущих групп сказал, что он 30 лет работал с Изидором Фроммом. То есть, Изидор Фромм был его терапевтом. Потому что часть людей подумала – ну раз 30 лет, он совсем на всю голову больной, это же сколько времени понадобилось, чтобы как-то привести его в порядок. Но речь не об этом. Речь не о том, чтобы совсем вылечить. Проще всего – любые болезни лечатся пулей в голову. Очень хороший способ. После этого достигается полное счастье и здоровье. А то, что кается остального – то это все временные улучшения, которые как-то помогают справиться. Но, слава богу, в конце все-таки есть выход, удовлетворение неизбежно. Удовлетворение, которое затрагивает как раз самые потребности. Если нет потребностей – так они и удовлетворены. То есть, удовлетворение неизбежно, конечно. Поэтому один из соблазнов, которые могут быть в отношении завершения работы здесь, на интенсиве. В соответствии с контрактом вы являетесь клиентами, терапевтами и супервизорами в течение вот этого времени интенсива. Сегодня в 7 часов ваш контракт заканчивается в реальности. Точно так же, как мы являемся тренерами здесь, на интенсиве, тоже это заканчивается. И бывают разные варианты соблазнов. Один вариант соблазна, например, в последний день все успеть. Из-за этого возникает некая такая гонка, что вот и это не обсудили, и того не было, и про это не успели поговорить. И еще не успели затронуть радость от расставания и тяжесть расставания, и какая-то агрессия была, до конца не выясненная, может, к этому вернуться, и так далее. То есть, может начаться какая-то лихорадка, зуд. Ну ничего страшного, это просто то, что тоже является одним из способов что-то закончить, некоторая такая агония. Может быть ситуация, что вы вроде бы все разрешили, но новые как же начинать вещи? Уже все, надо заканчивать отношения. Это точно так же, как едем мы в аэропорт, например, а рейс откладывается. А я сказал человеку «до свидания», а вроде начинать какой-то еще разговор уже поздно, продолжать что-то - уже «до свидания» сказал. Какая-то такая дурацкая ситуация, которая периодически возникает. Когда вроде бы уже попрощался, а тут еще рядом находишься. Тоже некоторая такая спешка. Или такая ловушка, связанная с тем, например, что я считаю, чтобы что-то успеть сделать, мне нужно большое время. Ну что ж я буду поднимать такую тему важную, которая у меня возникла, сейчас времени-то нет. Значит все, поздно уже поднимать. Не знаю. То, что я в течение этой работы выяснил для себя в отношении того, что поздно или не поздно. Вообще, для того, чтобы произошло какое-то изменение, чтобы возникло что-то новое, не нужно времени. С одной стороны, оно нужно, а с другой стороны, никогда не знаешь, какое время нужно. Потому что то переключение, которое есть…. Вот видел человек одну фигуру, которая как-то описывает его жизнь, а потом она раз – и стала другой фигурой. Для этого не нужно много времени, это может произойти действительно буквально в любой момент. Поэтому, действительно, имеет смысл до последней минуты в сессии работать, это точно. И даже, если ничего не происходит, вот эти последние минуты могут оказаться очень важными, С другой стороны, совершенно бессмысленно продлевать. Потому что продлевать, ожидая, что что-то завершится – нам не хватило 5 минут, 10 минут – ничего подобного. Если что-то не произошло сейчас, в отведенное время, это не произойдет и еще за 10 минут, если вы будете оттягивать как-то завершение. Не произойдет в полчаса, и так далее, и так далее. То есть, в этом смысле, вы можете быть, скорее, только свидетелем. Помните название книги Перлза «Гештальт-подход и свидетель терапии»? То есть, речь идет о том, что вы просто некоторый свидетель того, что происходит с другим человеком. И как свидетель вы ему можете помочь. Помочь как: отделив его галлюцинации, его фантазии по поводу окружающего от того, что на самом деле есть, что вы на самом деле наблюдаете, то, что связано с предыдущими вещами, который говорил человек. И вот именно это свидетельствование как раз помогает достичь основной цели гештальт-терапии, и эта цель практически та же самая, что и цель психоаналитической терапии. То есть, осознавание. Единственное, что осознавание не обязательно вербальное, то есть, проговаривание совершенно ненужно, а осознавание как некоторая новая структура, как изменившееся видение. Когда, находясь внутри, мы видели этот объект одним способом, а потом, проехав немножко, увидели всю долину целиком, например. То есть, изменение точки зрения, изменение уровня, с которого я наблюдаю процесс. Например, если у меня есть достаточно сильный механизм, который связан с тем, что мою безопасность обеспечивает присутствие какой-то родительской фигуры, то я буду склонен дальше проецировать, по сути, потребность в безопасности в том, чтобы везде находить старших, управляющих. Если я не нахожу реального человека, то я нахожу Бога, и так далее. Потому что мне это нужно для того, чтобы чувствовать себя в безопасности. И тогда получается, что с этого момента, как только я нахожу родительскую фигуру, что происходит в моей точке зрения? Она уходит на уровень того ребенка, который смотрит снизу вверх. Если я смотрю снизу вверх, некоторые вещи я не могу заметить. Я, например, не могу заметить те вещи, которые связаны с отношениями между родительскими фигурами. Если вы обратитесь к своему опыту, какое-то время назад я расспрашивал людей, потому что мне самому было интересно на эту тему, в отношении проекции как раз. Я спрашивал, была ли хорошей сексуальная жизнь родителей. Большинство людей говорят, что нет – сексуальной жизни родителей или не было, или она была плохой. Почему, по какой причине… Часть, правда, говорит, что у отца хорошая, а у матери плохая. Но тем не менее, это такое детское убеждение, которое осталось с той поры. Точно так же, как убеждение в каком-то своем превосходстве, которое в чем-то естественное превосходство, потому что когда я моложе, то у меня есть больше возможностей и на момент социального отделения, сепарации, у меня довольно большие потенциалы. И поэтому я путаю потенциалы и реальность. И поэтому потом, когда обращаюсь, сравнивая свою жизнь с жизнью родителей, то тоже, если я смотрю под каким-то другим углом, углом равных отношений, приятельских, то я тоже чего-то не вижу. И только спустя некоторое время, когда этот угол зрения несколько меняется, то обнаруживаю, в чем на самом деле есть какое-то превосходство, что мне удалось развить, а в чем я даже проиграл в сравнении с той ситуацией. И я могу сказать про какие-то свои чувства, которые бывали связаны периодически с таким важным переживанием, которое почти токсическое. Это такое почти токсическое чувство зависти к тому, что были же 60-е годы, со всеми этими романтическими устремлениями, с какими-то возможностями, с возможностями на относительно чистой поверхности сознания, людей, возможностей, там, где появлялось что-то всерьез новое. Потому что то, что касается нашего времени, появление чего-то нового очень сложно. Это такое же новое, как какой-то новый товар в гипермаркете, когда товаров уже полно, и они все конкурируют за наше восприятие. И уж и то, и другое, и третье. И скажем, совершенно одно было в те же 60-е годы – это горные лыжи. Это вообще круто, это экзотика, это сколько-то человек. Я уж не говорю про всякие другие виды развлечений. Про то, что был открыт людьми для себя туризм какой-то. И можно было приехать в какое-то место, где людей из дальнего города еще и не видели никогда. И так далее. И всего этого уже нет. Все это осталось уже где-то далеко позади. И вот то, что касается нашей работы, то тоже были вначале какие-то надежды, были какие-то опасения, были какие-то неприязненные отношения, потому что правда то, что относится к психологии, очень сильно отличается от физической реальности. В чем-то очень похоже, а чем-то очень сильно отличается. И часто, когда психотерапевт работает, то возникает такое ощущение, что удается пройти сквозь стенку. Ну например, знаем мы, что энергетика одна и та же и у агрессии, и у любви. И этом смысле, обращается человек с переживанием ненависти. Соответственно, поддерживаем это переживание ненависти до того уровня, когда человек не перестает контролировать это переживание, и дальше просто переключаем на другие рельсы. И возникает такое маленькое чудо, от которого группа или терапевт, который впервые такой пируэт проделал… ощущение такое, как мертвую петлю сделал летчик – приблизительно такая картинка. Потому что раз – и вся энергия, которая только что была на тему «убить» становится любовью. И вроде и человек тот же самый, и сам с удивлением – господи, да как же это произошло. Или еще какие-то такие же пируэты, связанные с изменением чувств. То есть, что-то, чем человек был наполнен, и что являлось препятствием к его следующему продвижению, то, что казалось вообще непреодолимой преградой, в один момент исчезает. И остается даже некоторое недоумение. Только что был непреодолимый барьер, по которому нельзя было дальше двигаться, нельзя было что-то сделать, нельзя было разрешить треугольник, который возник, а потом – оп, и нет этого барьера. Просто нет. Это такая особенность, которой в материальном мире все-таки не бывает. То есть так, чтобы раз – и дерево исчезло. Ну нет. Все-таки его там можно спилить, выкорчевать и вообще долго-долго работать. А здесь это бывает, потому что это и есть мир духа. И вот когда мы смотрим сказки, фильмы, то там очень много примеров из мира духов. Что можно здесь исчезнуть, а там оказаться, и так далее, то есть какие-то другие законы, по которым существует вот этот вот внутренний мир. И есть, конечно, большое противоречие, связанное с тем, что с одной стороны, этот мир конечен, а с другой стороны, оказывается бесконечным. Если сравнивать модель работы, модель контакта, то, наверное, проще всего эту модель обозначить по аналогии с компьютерным миром. То есть, с одной стороны, у нас есть железо, то есть, есть этот биологический субстрат. И с ним много чего может случиться. Так же, как в компьютере. Может перестать грузиться система, может разрушиться электрическое питание или еще что-то. Это все то, что касается данной структуры. С другой стороны, могут быть противоречия в программах, которые заклинивают и на которых этот компьютер зависает довольно надолго. И тогда он нуждается в том, чтобы его перезапустить, потому что, когда завис под воздействием разных противоположных программ… Например, когда программа, связанная с тем, чтобы получать удовольствие, сталкивается с другой программой, которая является такой нарциссический, бережет от обесценивания с программой под названием гордость. То есть, вроде дальше можно удовольствие получать, а вот не позволяет. Например, какие-то сексуальные вещи или производственные или еще что-то, много чего. Просто на сексуальных, я почему про них говорю – потому что это самое безобидное. Когда я работал в таких, замкнутых условиях, то там легче было разговаривать на эту тему, чем на какие-то вещи опасные. Ну еще один пример – самые сексуализированные группы, в смысле разговоров – это группы в Белоруссии. Потому что то, что касается вопросов про Лукашенко, про то, что правильно, что неправильно, о том, что какого-то арестовали или кто-то исчез – вот это опасно. А секс – да боже мой. Это уж вполне. Вот я как раз к сексуальным примерам и обращаюсь. Ну а может еще и потому, что здесь еще есть какая-то большая энергетика, слава богу, которая помогает найти интерес, когда многие другие интересы уже особенно не действуют. И в этом смысле, то, что касается завершения отношений и той фазы, которая связана с теперешним периодом, она очень важная. Есть очень хорошая фраза по поводу окончания сексуальных отношений... нет, их много, но они все какие-то неприличные. Ну вот самая приличная – это «прошла любовь, и сиськи набок». Все-таки любой контакт – это аналогия сексуального контакта в какой-то мере. И поэтому та энергия по тому закону, о котором я говорил перед этим, может стать энергией агрессии, ненависти. Потому что на самом деле, это точно та же энергия, которая не реализовалась, обид, напряжений. Но все равно внутри этих отношений остается что-то, что поддерживает. И пока это остается, то у нас эти отношения и есть. И какая-то агрессия, которая существует между людьми после развода, например, это очень важный механизм, который оберегает их от того, чтобы опять восстановить отношения. Потому что есть привычка быть вместе, и для того, чтобы от этого отделаться, постоянно нужно отделываться. То есть, это не то, что одномоментно – раз, и закончилось. И в этом смысле, то, что касается тех же сексуальных отношений – хороший секс редко запоминается. Это, с одной стороны, позитивно, а с другой стороны, как-то очень жалко. А запоминаются какие-то обломы. Собственно, для чего люди придумывают всякие экзотические формы – чтобы оставалось какое-то последующее напряжение. Как-то продлить ощущение. Потому что прошло как-то, все, что есть, разряжено – ну и до свидания. Все в порядке, все прекрасно. Поэтому то, что касается терапевтической работы – это та работа, которая может быть возобновлена, но в том случае, если она завершена достаточно чисто, то человек в течение какого-то времени к ней не возвращается. С другой стороны, если она завершилась нормально – то это и есть основание для того, чтобы данный заказчик пришел к терапевту еще раз. Точно также, как заказчик, который может прийти к частному детективу, который один раз хорошо провел работу, значит и другой раз проведет. И в этом смысле, то, что касается третьей части компьютерного мира, о котором я начал рассказывать, когда у нас есть железо, есть программное обеспечение, которое когда-то заложено. А откуда берется это программное обеспечение? С разных информационных носителей. В первую очередь, оно возникает в непосредственном контакте с другим таким же сооружением. И через это сооружение, мама-ребенок первично или через следующие отношения, осуществляется еще одна интересная вещь, а именно – выход в какую-то мировую паутину. В какой-то Интернет. В котором есть идеи, имена, события. И это интересная вещь такая – мировая паутина, поле, в котором мы находимся. Потому что в этом поле могут блуждать определенные идеи. И дальше эти идеи осуществляются в каком-то месте, в другом месте возникает эхо по поводу этих идей, возникают следующие идеи. И в этом смысле, все люди, которые были когда-то подсоединены к этому полю – они что-то генерировали или являлись проводниками чего-то. И в этом смысле, их определенные образы, идеи, они там и остались в этом поле, они и передаются. Причем, передаются оптимальные образы, образы, которые лучше всего объясняют, структурируют, представляют что-то. И постепенно какие-то безумные гипотезы по поводу того, например, каким образом вещества между собой взаимодействуют, которые были расписаны в алхимическом спектре работы, вообще, в алхимии были расписаны – они становятся в какой-то момент, буквально одномоментно, очень быстро – химией. То есть, сделана таблица элементов, как-то по-другому структурировано то, что есть, и с этого момента, что интересно, наука-то закрыта. Потому что больше нечего исследовать. То есть, основная идея в этой науке уже есть. Возможно, что там дальше будет еще что-то. Но пока, именно на данный период, это именно такая система. И тоже самое в нашей работе с клиентом. Клиент входит в работу с каким-то представлением о себе, о своих возможностях, переживаниях, окружающим, он проскакивает одни чувства и останавливается на других. У него есть какие-то чувства, которые являются любимыми (избегаемыми). Например, скажем, чувство стыда. С одной стороны, это то чувство, которое постоянно испытывает данный человек и вообще мы это можем даже обнаружить на привычном выражении лица. Потому что привычное выражение лица более всего склонно к тому, чтобы застыдиться в следующий момент. Но, с другой стороны, всячески избегает этого переживания. Или, скажем, чувство отвращения, которое так же зафиксировано. И в то же время, с одной стороны, есть, а с другой стороны, оно может переживаться либо все время, либо вообще не переживаться и оказываться вытесненным. И когда человек обнаруживает, что вообще-то у него есть это чувство, которое ему довольно трудно представить и довольно трудно прожить… Ну почему – ну, например, работа с чувством отвращения – это вообще одна из интереснейших работ, которая описана в гештальт-подходе. Потому что, вообще говоря, отвращение обязательно связано с насилием, если нет какого-то насилия, то нет и отвращения. Поэтому, скажем, если корова находит кусок мяса в траве, то она его просто не видит, потому что никто ее не заставляет есть мясо. А вот ребенка заставляют есть манную кашу. И поэтому, подходя к столовой, которая была в Хосте. Вот шел в столовую, и там такая картина – открывается дверь, вылетает ребенок, и тошнит так на все окружающее. Я иду дальше – еще один ребенок с разгона, тошнит. Такая реклама столовой, очень хорошая была. Все-таки дети склонны слушаться родителей, а родители каким образом могли достигнуть такого эффекта? Я думаю, всем известным вам способом. Ну надо же поесть, это же полезно, ну ты посмотри на себя, весь день будешь голодным. Еще масса всяких резонов. И потом запихнуть все это, а потом вот такой эффект. Поэтому то, что касается чувства отвращения, которое иной раз оказывается подавленным – оно связано с тем, что человека учили, например, быть постоянно вежливым и поэтому не выражать какое-то свое недовольство другим людям, потому что это никуда не годится. Точно не выражать свое недовольство старшим. Кто-то этот запрет преодолевает, но он остается внутри. И тогда, в процессе преодоления, старших можно только убить. Потому что до того момента, чтобы убить, просто сказать, что мне это не годится - невозможно. То есть, сказать, что это не годится, можно только с таким видом, что человек может описаться просто от страха, когда ему так скажут. А нормального регулирования так и нет.
Дальше. То, что касается других чувств. И их очень много, они очень сложные. Опять-таки, чувства – это такая ступенька в развитии процесса возбуждения. Например, чувство стыда. Здесь же я сказал о том, что эти чувства бывают нормальные и токсические в гештальт-подходе. Потому что очень часто мы замечаем какие-то чувства только когда они нас беспокоят. Но это естественно. Буквально, когда они являются токсическими. Например, то же чувство вины. Какой ужас, чувство вины, от него надо избавляться. Ни в коем случае не надо избавляться от чувства вины полностью. Потому что вообще-то чувство вины – это полезное очень чувство. Это то чувство, которым, например, связаны семьи. И вообще, уровень вины в семье – это какая-то нормальная температура. Просто нормальная температура – это 36.6, как мы знаем. А вот если она повышается, то тут правда нужно что-то делать. Но при этом бороться за то, чтобы этого никогда не было – это тоже самое, что бороться, например, за то, чтобы не было стыда. Да что же это такое? Если у нас не будет стыда, то у нас не будет никакой остановки возбуждения. В общем, это сумасшествие такое. Или смерть. Говорят же, что мертвые сраму не имут. Вот как раз об этом же. Важно, чтобы этот самый стыд работал, как автопилот у самолета. То есть, который как-то обозначает, что я как-то уклоняюсь с курса. Например, когда я говорю что-то не очень ясное для себя, рассказывая лекцию, то у меня, конечно, возникает некоторое чувство стыда. Но в том случае, если оно возникает токсическое, например, то после этого моя деятельность прерывается. И вот тут действительно – выхожу, например, на сцену, начинаю говорить, потом заметил, что я какое-то ударение не так поставил или какое-то выражение не то допустил, или еще что-то. И тут накатывает токсическое переживание стыда, и процесс, деятельность останавливается. Вся штука только в том, чтобы уровень выраженности не доходил до токсического. Или, скажем, такое чувство бывает – ну ужасное, вот если такое есть, то как же мы с этим можем жить – это чувство унижения. Ну как же такой я могучий, иду в какое-нибудь министерство, а меня останавливает охранник и говорит – а у вас нет пропуска, куда идете? Или вот здесь на пляж пошел, такой могучий. А тут говорят – нет, все, запретил нам директор пускать вас на пляж. Если у меня очень много на эту тему возбуждения, то я могу попасть в ситуацию гнева. Потому что это унизительно, какой-то охранник, говорит мне, такому великому человеку, что нельзя идти купаться на пляж и так далее – это означает, что я как-то неравнодушен к унижению. Это означает, что для меня унижение до сих пор оказывается некоторой темой, которая осталась неразрешенной с детского периода. Потому что нормально унижение, это когда ребенок, скажем, пытается поиграть с газовой плитой, а его хлопают по рукам или ставят в угол, говорят - а ну уйди из этой комнаты, унизительно так. Унижение – это просто нормальный процесс, когда я как-то этак возвысился совершенно, а кто-то мне объясняет, что все это возвышение очень относительное. Что в одних отношениях – да, действительно, я могу быть велик и могуч, а в других – совершенно никто. В этом смысле, то, что касается вопроса о чувствительности к унижению – это как правило результат каких-то индивидуальных событий, которые сделал человека чувствительным к ситуации некоторой остановки идей по поводу своего роста, величия, могущества. Достаточно часто это связано с определенной нарциссической проблематикой. Поскольку мы все нарциссы, потому что цивилизация наша именно нарциссична. То есть, что мы читаем, что нам сообщают газеты – нам говорят о том, кто оказался первым, у кого какие достижения, кто продвинулся вперед. То есть вся эта система, все поле построены по нарциссической модели. Когда бегут 400 бегунов, из них заметен только первый. А, скажем, 5-й, 7-й, хотя они обогнали очень многих людей…если бы бежало не 400, а 395, то как раз он бы и был первым. Ну, что про это можно сказать. Действительно, противоречие между этими полевыми установками, которые транслируются и с медленным изменением… с одной стороны, медленным, а с другой – в общем, достаточно быстрым. Потому что уже сейчас различаются фильмы эры до сотовых телефонов и после того, как есть сотовые телефоны. Весь мир структурирован по-одному, а тут – раз, и по-другому. Когда я моментально могу выйти на связь с другим человеком и что-то ему транслировать. Когда я могу найти информацию об одном, другом, третьем человеке. Это совершенно другая система, и система, которая, на мой взгляд, как раз дублирует систему вот этой человеческой связи о том, каким образом идеи кочуют из головы в голову. Каким образом, например, была развита идея, связанная с коммунизмом. И многие, здесь присутствующие, участвовали в строительстве, многие должны были жить при коммунизме. Опять-таки, в те же 60-е годы все это было обозначено. Извините, с 80-го года должен был быть коммунизм. Но он, похоже, вообще-то и случился. Но тем не менее, так не называется. И сейчас уже это неприлично. Точно также, как в один прекрасный момент после 17-го-18-го года идея бога и идея православия стали не очень подходящими. Потому что действительно материально церковь ничего не могла сделать в этой ситуации. Кроме того, что просто обеспечить свое материальное превосходство, просто стараться жить хорошо. В то время как реально все процессы в стране как-то разладились, и часто были трудности с едой, были трудности с организацией жизни, и так далее. И для того, чтобы это как-то по-другому структурировать, и пришлось это все переструктурировать, как писал в свое время один из важных писателей, почему Ленин и команда такие смелые. Ведь они же, по сути, бездельники, которым и работать было сложно, и так далее. Да потому что они оказались прижаты к стенке. Потому что либо чего-то делай, либо тебя убьют. В этой ситуации все начинают как-то суетиться. Как могут. Слава богу, у нас таких ужасов уже нет, и никогда не будет. Слава богу, теперь все благополучно, спокойно. И та система отношений, которая есть, действительно подразумевает какое-то переструктурирование. Вот тоже еще одно явление, которое почти проходит. Опять-таки, тоже явление, относящееся очень сильно к периоду развития средств массовой информации, значение которых сейчас уменьшилось. Потому что когда у меня есть телефон, я сам себе средство массовой информации. Хочу – позвонил, да и спросил у знакомых, что там, где там происходит. Мне не надо слушать «Голос Америки» или что-то еще, чтобы получить правдивые сведения. Во-первых, они меня и не очень беспокоят здесь, о том, что происходит в каком-то месте, где нет моих знакомых в данный момент. Ну, что-то никто в Лондоне не был. Да, говорят, были какие-то проблемы в Лондоне, но вроде прошли. То есть, меняется какая-то позиция, меняется универсальность что ли. Потому что раньше была такая идея, которую вы найдете в тех же фантастических книгах, что где-то в каком-то месте сделать суперкомпьютер, который такой супер-супер умный. И чтобы он все просчитывал. А мы тут все со своими маленькими соображалками к нему будем подключаться временами и что-то такое получать. Вот эта идея сейчас абсолютно несостоятельна, она просто ник чему. Потому что – ну есть, кончено, отдельные научные задачи, которые связаны со строительством гигантских площадок, но для большинства задач, которые являются важными для жизни, вся эта супер ни к чему совершенно. То есть, все, что нужно, есть у каждого. И поэтому эти попытки найти общий центр, мировой разум, та же идея Бога – они постепенно становятся все менее и менее важными. Потому что – ну а зачем. У меня есть все это, я действительно являюсь частичкой этой системы, которая поддерживается. Я так же могу что-то породить, какие-то идеи передать. И тогда, в тот момент, когда у нас возникает какой-то контакт с клиентом, то на самом деле, это эпизод, связанный с передачей чего-то и трансцендированием. Передачу не сведений об этом человеке, но каких-то важных образов, идей, того, что происходит, того, что мы думали, что это так, а на самом деле – что-то другое. То есть, произошел контакт, и какое-то представление, какое-то впечатление осталось. Например, по поводу такого контакта, не очень давнего и тех впечатлений, которые остались. 31 марта у нас умерла одна из тренеров, которая жила, работала, вообще очень много всего сделала в Перми для пермского сообщества. У нее был рак желудка, довольно быстро возникший, неожиданно для нее самой, да и для всех. И в начале марта я подъезжал к ней и разговаривал с ней. И от нее получил одну интересную идею такую. По поводу какой-то ураганной космической скорости изменений. То есть, когда я не успеваю приспосабливаться к тому, что происходит. Изменения, которые происходят внутри, происходят настолько быстро, что это похоже на управление машины на такой скорости, на которой водить нельзя, когда нет тормозов. Вот это вот интересное очень переживание, относящееся к экстремальному восприятию себя, когда изменения приходят изнутри. И в этом смысле, то, что я сейчас говорю – это как раз эпизод трансцендирования, передачи, когда самого человека нет. А что-то, что этот человек заметил, я могу передать дальше. Как некое переживание. Я не знаю, что оно будет значить, что оно поможет узнать или нет, но, тем не менее, произошла некоторая передача. И в этом смысле, произошла передача некоторых частичек вот этого сознания. Потому что сознание это действительно со-знание. То есть, некое совместное знание. Тем, чем мы можем поделиться. И поэтому мое индивидуальное сознание – это то, чем я могу как-то поделиться. И этот процесс поделиться и получить от других вот эти вот определенные матрицы, которые позволяют воспринять окружающее – это и есть основной результат подключения, и вот это и есть та некоторая бесконечность. Потому что тот рассказ, который я сейчас рассказал – я не знаю, как он в вас аукнется, к чему приведет, куда вы пойдете дальше в своих рассуждениях. И мы могли бы попытаться проследить за этим, как за какой-то молекулой из этих листьев, которая приходит из одного в другое, в третье, в четвертое, и тем самым, своим переходом как-то объединяет весь мир. Так и вот эта идея, которая откуда-то пришла, дальше продолжена, и она объединяет. И в этом смысле, то, что касается нашей работы – с одной стороны, она конечна, а с другой стороны – и вправду бесконечна. И в этом смысле, есть некоторая дополнительная функция психотерапии. Я как психотерапевт, являюсь таким терминалом, к которому могут подключаться люди для того, чтобы что-то передать. Я конечно могу воображать, что я меняю мир, что-то генерирую, делаю что-то важное, но на самом деле, я просто передаю молекулы. Просто передаю что-то, что пришло, и что объединяется в голове, что создает какие-то новые структуры. И то, что есть на интенсиве, с одной стороны, точно конечно, сегодня заканчивается, а с другой стороны, точно будет иметь какие-то последствия. И здесь я бы хотел напомнить несколько вещей, относящихся к безопасности. Я не знаю, насколько вы замечаете, вроде никаких таких воздействий особых на интенсиве нет – то на море сходил, то поговорил с кем-то. Но тем не менее, есть определенно общее поле, и есть большая частота подключений к идеям других людей, к чувствам, и так далее. И в этом смысле, это очень большая нагрузка. Поэтому после этой нагрузке не удивляйтесь состоянию некоторой измененки. Для тех людей, у которых нет коммуникативной перегрузки, для них это может быть особенно тяжелым, сложным состоянием. Если люди все равно работают с людьми – педагоги, врачи, то тогда представление о том, что бывает при коммуникативной перегрузке, у каждого имеется. И ведите себя так, как ведете при коммуникативной перегрузке. А именно – берите некоторую паузу прежде, чем вступать в контакт или отказываться от контакта. Поскольку вы окажетесь с людьми, которые были в другой ситуации. И вполне возможно, что оказываетесь с людьми, которые работают в ситуации коммуникативного дефицита, то есть, когда человек работает один, работает с цифрами, с данными, с процессами и так далее. Ему, конечно, хочется поговорить. И то, что я знаю про себя – в вагонных разговорах я обычно не сообщаю, кто я. Дело не в том, что это не очень хорошо, а в том, что не хочу я говорить на эту тему. Мне проще изобразить из себя человека угрюмого. Потому что сколько раз, когда включался, то из этого ничего хорошего не возникало. На одну перегрузку еще одна перегрузка. Зачем мне нужно знать о сложностях их отношений, зачем мне это все? Дальше. Здесь наши отношения построены на том, что обман бесполезен. То есть, если я остаюсь в отношениях, то тогда нет смысла обманывать. Ну – как во всем мире. Если я беру в винном магазине, который у меня рядом с домом у определенного продавца определенную марку вина, то этот продавец кровно заинтересован в том, чтобы продавать мне хорошее. У нас до сих пор какие-то разводилы, которые что-то подсунут – и бежать. Поэтому знайте про себя, что у вас сейчас будет снижена устойчивость против разводки. Потому что то, что я знаю, достаточно часто… ну может, конечно, это и в обычной жизни бывает, но знаю я ряд людей, которые легко и сильно включаются в эту систему и у которых с большой частотой крадут кошельки в метро, в поездах, еще где-то. Поэтому будьте внимательны к своим вещам, к тем, кто оказывается рядом. Помните о том, что есть люди, которые являются нормальным сообществом – это те, у кого есть психотерапевты, те, кто занимается психотерапией и есть претеррористическая личность, то есть, почти террористы. Это все те, кто не ходит к психотерапевту. Поэтому если вы встречаетесь с таким человеком, то он опасен, по определению. И старайтесь вести себя с ним очень-очень осторожно. Потому что неизвестно, что от такого человека можно ожидать. Поэтому будьте внимательны, осторожны, и постконтакт пройдите спокойно. Ничего особенно в жизни не меняя, ни с кем особенно не связываясь и на риски никакие особенно не ходите никакие, дайте себе паузу перед тем, как что-то еще делать. Спасибо за внимание!

Опубликовано: 2008-10-28 19:52

Gestalt-rostov.ru - 2008 (c)
Created by LinkXP
Powered by Seditio
На правах рекламы: