Общество практикующих психологов "Гештальт-подход", программа Московский Гештальт Институт
Ростовское сообщество гештальт-терапевтов
Сайт психологов и психотерапевтов Юга России, работающих в гештальт-подходе
Ростов-на-Дону Краснодар Сочи Армавир Ставрополь Владикавказ Астрахань Волгоград Пятигорск

Библиотека / Лекции / Лекция о хорошей и плохой форме (Е. Медреш). Большой Азовский Интенсив-2008.


Тема сегодняшней лекции - это про хорошую, и что еще более важно - плохую форму. Хорошую и плохую форму отношений и себя, себя в отношениях. Еще просили рассказать про форму мужского и женского поведения в парных отношениях. Очевидно, полагаю, что вам это поможет провести завтрашний выходной день. :)
Несколько слов про тему. Мне об этом далеко не все понятно, поэтому, собственно говоря, я эту лекцию и читаю. Потому что мне интересно в этом разбираться. Потому что когда я в этом все пойму, об этом невозможно будет говорить. Просто не будет энергии.
Второй момент – многие вещи, которые я буду сегодня говорить – они достаточно спорные и сомнительные. Поэтому никак не годятся в качестве инструкции к эксплуатации себя и партнера.
И третье, я полагаю, что кузнечики вас не оставят в покое, поэтому лекция обещает быть живой.
Что такое вообще понятие «хорошей формы». Еще в свое время в психоанализе пошла замечательная фраза про то, что клиент всегда по жизни рыщет поменять «плохую грудь на хорошую». При этом в этом было достаточно много разумного. Представьте себе, что у каждого из нас есть какая-то потребность, и потребность - она как вода. Если ее не взять ни в какую форму, она растекается, уходит в песок, вообще вытекает. И форма - это способ осуществления, способ презентации, способ реализации в жизни своей потребности, или своих потребностей. Ну вот, в частности, потребности в отношениях. И в чем возникает самый первый затык, как возникает самая первая неудача, самый первый кризис в поисках хорошей формы. Человек вырастает, я вырастаю, и потребность моя, вот любая – из базовых – в безопасности, в отношениях, в близости, в каком-то результате. Потребность моя, присущая именно мне. А формы моей реализации – ее еще пока нет. И формы реализации моей и потребности - они заемные. Они другие, не мои. Это то, что я подсмотрел у родителей. Причем форма реализации в отношениях, она бывает такой вот, заемной, родительской, собственно говоря, либо по совпадающему, либо по конфронтирующему типу. Т.е. или антиродительская или чисто родительская. Ну, к примеру, такая замечательная семья – папа с мамой все время говорили тихими голосами, все время улыбались и друг друга благодарили. И у меня есть тоже какая-то потребность, моя, я вот пытаюсь улыбаться и благодарить. Радости не испытываю, чувство какое-то, ерунда какая-то получается. Ну что ж, я знаю, что такое хорошая форма отношений – теплая, нежная. Или наоборот – папа все время доминировал, мама слушалась – и это правильно. Или папа лежал на диване, познавал себя, мама вкалывала – и это еще более правильно. Есть форма реализации потребности в отношениях, другая, заемная, родительская – моей еще нет. И самый первый вывод, который можно сказать про форму, про хорошую или плохую, вот тут начинаются какие-то спорные вещи – там, где я вам предлагаю быть критичными, хорошая форма - форма отношений, себя в отношения – она всегда уникальна. Она связана с экспериментом и риском, а плохая форма отношений – она всегда идеальна, потому что она построена как подражание некоторому образцу. А образец – это не я.
Хорошая форма отношений, она всегда уникальна и несовершенна. В хороших отношениях я всегда чего-то не догоняю, чего-то подозреваю, что-то еще хочу, мне маловато! Это хорошие отношения, потому что они обречены на жизнь. А вот совершенны отношения, идеальные отношения, они уже ни к чему не пригодны, потому что, ну, если многие сюда приехали за просветлением – я искренне желаю вам просветлеть, в самый последний момент вашей жизни. Потому что если ваши дела закончатся, а вы еще будете живы – вы того не переживете. Вот как-то и про отношения то же самое. Хорошие отношения они уникальны, они рискованны, там всегда есть риск потерять, и потому они вкусны. А про отношения плохие – про них все понятно – они идеальны, я чему-то пытаюсь подражать. И тогда есть смысл как-то представить себе ситуацию хороших отношений, тех самых, где есть риск, есть опасность потерять, есть Я со своей уникальностью – их можно себе представить как такую вот я не знаю, да, …Ну вот хорошее это слово – граница контакта. Представьте себе, что вы икринка. У вас есть оболочка. И про хорошую форму вообще говорить трудно, про плохую легче. Хорошая форма - это всегда благодать, получилось и получилось. А как получилось – ну кто его знает, но пока все хорошо. А про плохую форму врачам хорошо известно. Какие есть варианты утратить свою способность к хорошим, питательным, ресурсным отношениям? Это если что-то случается с вашей границей контакта. Ну что с ней может случиться? Здесь два полюса.
Вариант первый, когда ваша граница контакта становится слишком проницаемой, очень перфорированной, такой тонкой, очень тонкой. Ну, как у принцессы на горошине, т.е. любая горошина может вас порвать в хлам. Это вот плохая форма контакта по маниакальному типу. Когда моя граница контакта слишком тонкая, слишком такая перфорированная, слишком, гиперчувствительная – я часто путаю свое и не свое. Когда моя граница контакта разорвана, когда она не целостная, когда она не только моя – мне трудно отличить то, что я хочу, и что от меня хотят. И вот посмотрит на меня девушка ласковым взглядом, думая про кого-то другого, а я уже вскочил, помелся, побежал… Потому что все, меня ж позвали только что. А она: «Почему ты думаешь, что тебя позвали, почему ты бежишь, куда ты вскочил?» - «Ну, как же, ты ж так посмотрела?!» - «Сядь на место, успокойся». Уже не могу. Маниакальная граница контакта, очень рвет меня моя слабая устойчивость к восприятию моих собственных желаний.
Или наоборот, очень жесткая, железобетонная, ригидная граница контакта. Мало чувствительная, когда не способен чувствовать ни собственные желания – они как-то прокисают у меня внутри, и желания другого человека тоже как бы мало известны. И второе правило здесь – это как-то, проверка, отстройка, если хотите, как физкультура. Вплоть до того, чтобы при ходьбе не скрипеть и не ломаться, как-то видимо по утрам и вечерам вы делаете какие-то упражнения физические – вы растягиваетесь, бегаете или качаете себя – это для того, чтобы не атрофировались кости, мышцы… Вот тоже самое происходит, когда вы здесь на интенсиве, в группах, или каким-то диким способом тренируете границу контакта, для того, чтобы она была гибкая, чувствительная, тонкая, но при этом не рваная, защищающая вас. Потому что хорошие отношения, хорошая форма отношений – это когда я иду в отношения по собственному желанию.
Здесь как-то можно вспомнить, говорить просто, что я хочу сказать, когда это нанизывается на какие-то известные теоретические вещи. Вот допустим на теорию о способах прерывания контакта, о способах нарушения Эго-функции. Я очень хорошо понимаю, что первая идея про хорошую форму – это отношения, которые построены на именно моем желании, достаточно осознанном. Ну, вот, например, что для меня как для мужчины достаточно страшно в отношениях – это через некоторое время узнать, что, к примеру, дама с комплексом матери Терезы как-то отозвалась на мое желание, а сама не хотела. И как-то оказалась в отношениях, ну как же, нужно помочь страждущему человечеству. И это очень опасно и для меня, и для другого человека. Потому что здесь для меня рушатся стены или тогда я сам. Т.е такая мужская позиция, если на меня посмотрели ласковым взглядом, у меня не может быть какой-то и мысли, что я могу не захотеть. Я не должен как мужчина спрашивать себя о своих желаниях. Меня позвали – я должен вкалывать, как шахтер. И, вот да, гусары, зачем входят в город? они входят в город для защиты и оплодотворения населения. И вот как бы живет мужик с компульсивным комплексом гусара, и, утрачивая собственное чувство, что я хочу, что я могу, что мне доставляет удовольствие, и просто работает, тяжело и трудно работает по жизни. Потому что как-то не посрамить – это самая высокая память. Так я сейчас говорю, если вернуться к способам прерывания, о каких-то вещах которые называются конфлюенция или интроекция. Конфлюенция – это не просто слияние, это когда в отношениях я не могу отличить то, что я хочу, и то, что от меня хотят. Когда для меня чужое желание, чужая потребность является побудительным мотивом к действию. Когда при мне человек, допустим, плачет и страдает, и я не спрашиваю себя... Вот знаете, есть такие прекрасные сценки: человек плачет, страдает, тужится, нервничает сильно-сильно, а другой человек начинает утешать – от этого еще хуже. И очень часто это связано с тем, что второй, работая утешителем, в общем-то ничего не испытывает к этому человеку. Рядом человек плачет, я же должен ему как-то помочь! Иногда помощью как раз будет другое – «Как ты мне надоел! Как меня достали твои слезы, твое нытье! Ну, отвратно». Это вроде как достаточно грубо, жестко, бесчувственно, но кто его знает, иногда почему-то срабатывает. Я хочу сказать «иногда», потому что человек, который ходит по жизни и посылает всех на хер – это тоже не лучший знаток отношений человеческих. И здесь действительно ключевой момент - первое, когда я в отношениях, отношения устойчивы, отношения имеют хорошую форму, отношения прочны, когда я в отношениях делаю то, что я хочу. Вот хочу подойти – подхожу. Хочу отойти – отхожу. Хочу утешать – утешаю. Хочу сказать, что надоел – надоел. В этом отношении у второго есть всегда способ либо прийти в себя, либо пытаться все равно еще сесть на голову первому. Но это уже как бы игра двух людей.
Ну, не знаю, иногда более того, продолжая тему… Ключевое слово «иногда» во всем, что я говорю ключевое слово «иногда» или так бывает. В отношениях всегда очень хорошо – хочешь больше получать – меньше делай. Это золотое правило. Если иногда его люди усваивают – отношения здорово исправляются. Ну, потому что у нас есть в отношениях в группе, в отношениях в команде, в отношениях парных, есть как вдох и выдох. Много раз говорили, что на этом построена вся гештальтистская динамическая теория. Есть процесс ассимиляции, есть процесс диссимиляции, есть вдох, есть выдох. Если я все время вдыхаю и никак не могу выдохнуть, ну как я уже много раз говорил – помру от интоксикации. А если я все время выдыхаю, выдыхаю, выдыхаю на всех, а вдохнуть не могу – помру от асфиксии. Ну, в общем, гробовщику все равно от чего я помер, не жив – это очевидно. И вот в отношениях есть тоже такая дихотомия: я что-то даю и что-то получаю, что-то делаю и что-то принимаю. И если я все время в отношениях даю, даю, даю, делаю, делаю, я иногда понимаю, что могу истощиться. Просто упасть, возненавидеть и умереть. Потому что, что получается, когда хочешь больше получать – иногда меньше делай. Это важно запомнить.
Хороший вот такой был анекдот, замечательный. Матросы такие древние, они обогатили мир массой историй. Вот старый такой анекдот. В порту стоянка не долго у корабля, и матрос, слезая с дамы говорит: «Мадмуазель, если бы я знал, что вы девица, я бы не так спешил. А она отвечает: «Если бы вы не так спешили, я бы может, успела бы снять колготки». И это очень характерная ситуация вообще для любых отношений. Иногда стоит остановиться и меньше делать, вдруг получишь то, чего как бы не готовился получать раньше.
Чего еще можно сказать про хорошие или плохие отношения? Ну, вот есть понятие про базовые, какие-то ведущие потребности. Они перечислены в неизвестной экономической теории личности. Есть потребность в безопасности, потребность собственно в близости, в отношениях и есть потребность в результате. Ну, вот построить какой-то результат, чем-то там удовлетвориться. Но кроме этих базовых потребностей, есть так называемые потребности актуальные. Вот мелкие потребности. Что хорошая форма отношений – это форма отношений, которая чувствительна именно к актуальным, мелким сиюминутным потребностям. Это про что? Это про то, что если вдруг я как-то не хочу видеть близкого человека, хочу один побыть, хочу где-то прогуляться сам, вообще хочу прерывания какого-то нашего взаимодействия. Это не про то, что «любовь прошла, завяли помидоры». Это про то, что близость утратила свою привлекательность. Это часто не про то, что уже как-то все кончилось, и нужно искать другого партнера. Это вот про то, что сейчас я хочу отдохнуть. Ну, такая великая мантра гештальтиста, она звучит из трех слов: «Сейчас это так». Ведь в отношениях я могу разозлиться там на своего друга, я могу испытывать к нему разные негативные переживания. И если я способен разместить их в этих отношениях – «Вот сейчас не люблю я тебя, надоел ты мне иди, погуляй где-нибудь» или что-нибудь еще – эти отношения очень прочны. Потому что если я могу выразить какое-то одно чувство, через минуту я могу испытать как раз полярные чувства. Ну, «Спасибо тебе за то, что я могу тебя послать». «Я очень тебя люблю за то, что я не должен выбрать слов, что я могу быть дураком, что я могу ошибиться, что я могу быть слабым в наших отношениях. Очень тебя за это люблю! Никуда от тебя не уйду, да и тебя от себя не отпущу – не надейся». Это хорошие отношения, потому что в них есть место, не теряя базовой потребности, для потребности актуальной, сиюминутной. В этом отношении на полюсе очень плохая форма, которая предполагает монотонность. Я не знаю ничего более разрушительного для отношений, чем понятие монотонности.
Ну, это что такое мне в мозг приходит из строго учебника физики, про то, что какие-то там низкочастотные монотонные колебания рушат любую оболочку. Ну, вот монотонность в отношениях, попытка все время держаться какого-то своего образа, попытка все время держаться какой-то своей роли, да, если вот отношения построены как в альпинистской связке – все время быть сильным, все время быть ведущим, все время принимать на себя решения – это очень рушить отношения. И потому что я как-то могу устать, и потому что те, кто со мной в отношениях находятся, им может-таки надоесть эта монотонная роль. Если пойти, ну как бы чуть дальше в поиске, что такое хорошая форма… Есть такое понятие, о кризисе. Вот кризис отношений. Там обычно различаются кризисы силы, кризисы смысла. Но пока не хочу сейчас в это углубляться. Что такое кризис в отношениях? Кризис - это всегда некоторое взаимонесоответствие формы и потребности. Кризис – это когда та форма, в которой я могу себя размещать, она не вполне адекватна моей потребности. Или когда форма, в которой я могу эту потребность предъявлять, она как-то утрачена, а новая еще не найдена. Тут я могу вернуться к началу нашей лекции и вспомнить про то, что я говорил, что потребность у человека возникает своя, желания свои, а форма бывает заемная, как идеальная форма. И в этом отношении, что такое юношеский кризис – когда моих потребностей намного больше, чем может вместить в себя родительская форма взаимоотношений. Когда я испытываю ту самую взаимонеадекватность. Когда я понимаю, что для моих потребностей нужно искать именно мою форму жизни. Что родительская или наоборот антиродительская, от противного отталкиваясь, вот родители все время орали друг на друга, а я буду тихим и ласковым. Или родители где-то все время путешествовали, у них была такая перекати-поле жизнь, а я наоборот буду спокойным, домоседом. Тут неважно на самом деле, отталкиваетесь вы от противного или повторяетесь – это все равно перенос заемной родительской формы парных отношений на свои собственные потребности. Так вот, есть такое хорошее слово «взаимоадекватность» и если мы говорим об отношениях, там всегда есть по крайней мере два субъекта, то очень важное понятие про взаимоадекватность. Хорошая такая украинская поговорка, по поводу того, что «при дурной голове ногам нет покоя». Вот, представьте себе эту ситуацию. Вот что такое хорошая форма? Дурная голова и здоровые ноги. Представьте себе, сколько классного они по жизни откроют. Какое это счастье иметь дурную голову и при этом такие здоровые, сильные, любопытные ноги. Тут весь мир можно обойти. Хорошая поговорка такая есть, по-моему, Фромм сказал: «Дальше всех зайдет тот, что не знает куда идти». А представьте себе, что у дурной головы слабые, хилые ноги! Вот это вот несчастье, это плохая форма. Или наоборот, у очень спокойной, разумной головы в меру активные ноги. Голове бы уже успокоится, посидеть там пивка попить, телевизор посмотреть, а ноги куда-то несут. Это, кстати, не очень хорошо. И врачи знают. Они всегда говорят, если вот к слабым легким или слабому сердцу не дай бог здоровые ноги – они весь этот ливер порвут в хлам лет за сорок! А какое счастье, когда у человека и ножки хиленькие, и печень больная, и сердце ни к черту, и все это живет лет 90! Женится по пять раз, аккуратненько, диссертации пишет…что-то еще…Оно взаимоадекватно. И вот этому организму ему пофиг, что о нем думают другие со стороны. Вот нам так хорошо.
И взаимоадекватность в группе, каждый из вас мог понять. Как хорошо, когда в группе собрались вместе злые агрессивные в меру сумасшедшие люди. Т.е. драйв сильный, они ругаются, колбасятся, выясняют кто из них лидер.. Ну поскольку он в меру сумасшедшие, не доходит до каких-то вещей гипертрофированных, разрушительных. А не дай бог там в команде половина людей как-то хочет активно подраться а другая половина хочет чего-то умного, доброго и светлого – эта команда нежизнеспособна. Или ей очень трудно жить, потому что первых пугают вторые, а вторых сильно раздражают первые. И опять-таки нет никаких алгоритмов. И это не повод, чтобы они в итоге как-то не нашли способ взаимодействия и не научили друг друга. И сейчас я буду сам себе противоречить. Вот из этой ситуации, что в парных отношениях возникает ситуация, когда один человек, условно обозначим его как маниакального, а другой - депрессивный. Вот хорошие два полюса, континуума психического. У одного граница очень тонкая, чувствительная, вся их себя несколько перфорирована, у другого – ригидная, жесткая. И вроде как по теории звучит, что это плохая форма отношений. Не обязательно. Ключевой момент - смогут ли они услышать друг друга, смогут ли они прикоснуться друг к другу, смогут ли они удивиться друг другу.
Я еще раз вернусь к началу лекции. Если у меня в голове есть понятие идеала, я обречен. Потому что я бегаю всю жизнь в зеркалах собственных проекций. Вот. Если у меня есть в голове понятие идеала, я всю жизнь бегаю за тем, вот подходит-не подходит, подходит-не подходит. У меня нет возможности удивится другому, иному, чем я. И я вижу человека, будучи таким маниакальным, какого-то такого – умного скучного, депрессивного, и сразу страшно ругаюсь: «Не тот человек попался, неправильный!» Это первое – когда вы делите мир на правильный и неправильный. Когда вы вместо того, чтобы строить уникальные отношения - у вас есть понятие идеала. И если нет возможности удивится другому, эти отношения, конечно, обречены. А представьте себе, что если я с некоторым неодобрением, подозрением и каким-то другим содержанием начинаю рассматривать другого человека, другого, чем я, иного, чем я. Начинаете прислушиваться «А чего ты говоришь тихим голосом? А чего ты не материшься? Ты что, странный?». «А чего ты вообще хочешь? Что не пьешь?», «А кто ты вообще?» Здесь есть возможность, здесь есть очень тонкая грань, когда я могу перейти в хорошую форму, ну вот как-то зависаю, либо в плохую форму: «Ну ты, чувак, какой-то не интересный, неправильный ты чувак. Уйди отсюда, а я другого пойду искать». И в этих отношениях это какая-то завершенная форма. Ну, в любом случае, можно говорить, что завершенная форма – она плохая. Отношений нет. Если я начинаю интересоваться другим человеком, да… «Чем ты живешь?» Вот хороший вопрос: «За чем сюда пришел?» Если «зачем» это одно слово, это скорее про проекцию, а когда тут два слова «за и «чем». «Что тебе здесь интересно, на чем ты свою жизнь основываешь, что у тебя здесь получается?» - здесь есть возможность для отношений, возможность заинтересоваться другим.
В гештальте есть такое понятие «диалог», да? Вступить в диалог, вступить в какие-то человеческие отношения. Ну, тут есть всегда два момента. Чтобы возник диалог между людьми, нужно вообще встретится, увидеть другого человека. И в этом смысле я всегда говорю, что для встречи, как и вообще для терапевта, намного важнее замечать, чем понимать. Намного важнее видеть и слышать, ну там, ощупывать, обнюхивать. Если вы не делали такого упражнения в группах, просто сделайте его – обнюхивать друг друга, находить пару по запаху. Ну вот, приходил только что друг. И он отлично по запаху понимает, кто друг, кто враг, кто чмо, а кто вообще интересен. Для начала, для встречи очень важно отслеживать свои чувства и доверять своим чувствам. И когда встреча, замечание другого, осязание, ощущения другого произошло – возникает диалог. Что ключевое в понятии «диалог» с другим человеком? Вот на диалоге строится хорошая форма. Диалог - это изначальное предположение, диалог - это не когда мы одновременно говорим друг с другом. Вот есть диалог между людьми, они могут часами говорить, в общем, не поняв, не встретившись, и надоев друг другу смертельно. Диалог – это две разные логики, и это принципиально. Диалог с другим человеком, когда я изначально полагаю, что его логика рассуждений, его логика выстраивания жизни, его ценности, его потребности – они несколько иные, другие, чем у меня. Он другой. Не «Я тебя знаю», а вот «ты другой». Если я не подхожу к другому человеку как другому, как к иному, я не смогу построить с ним хороших отношений, потому что я приписываю ему то, что ему не принадлежит, вижу в нем то, чем он не является. А любой организм крайне враждебно относится к тому, чтобы ему, ну не знаю, в кожу, под кожу внесли что-нибудь чуждое. Он отторгает. Тело отторгает инородные вещества. Так человек отторгает приписывание ему того, чего он не хочет, не чувствует, вообще не испытывает. Вот.
Всегда вспоминаю с нежностью потрясающую историю, когда к нам зашла соседка, с верхнего этажа. Такая пожилая женщина, приехавшая из глубокого села, прожившая там всю жизнь. Ну как-то очень добрая женщина, хорошая, мягкая, мало читавшая, мало видевшая. А по телевизору идет какая-то драма, из жизни французского двора середины 18 века. Сложные перипетии в политике, в дворе короля Людовика… Она зашла то ли за солью, то ли за спичками, посмотрела в телевизор, секунд 30, всхлипнула и сказала: «Це ж про мене!». И вот как-то я не нашелся, что возразить. Отношения она, конечно, не построила, хотя осталась в неведении, но бог с ним. Как бы не все плохие формы нужно разрушать. Некоторые из них помогают уйти со спичками, солью. Вот.
Хороша форма отношений всегда чувствительна к двум таким полюсам. И это принципиально для хороших отношений. Ну, вот, как я говорил вчера на группе: «Как можно потерять себя или как можно не смочь о себе позаботиться?» Первый способ утраты заботы о себе – это не ощущать собственно своих потребностей, своих желаний. Как-то быть к ним бесчувственным. Либо как-то про конфлюентному типу, либо по интроектному типу, либо в жесткие рамки загонять свои потребности, либо путать свои потребности и потребности другого в парных отношениях. Второй способ о себе не позаботится, утратить себя – это быть бесчувственным к переживаниям, чувствам к логике к иной, к инаковой логиге, к инаковой жизни другого человека, который с вами находится в отношениях, других людей. Если я не забочусь о себе по первому варианту, ну игнорирую свои потребности, свои чувства, свои актуальные переживания, свои адекватные для этих переживаний формы жизни – это способ саморазрушительный. И душа и тело очень мстят человеку, за нечувствительность, за игнорирование собственных потребностей. Ну, лучше всего это ощутить в пустыне. Попробуйте вот долго идти по пустыне, игнорируя свою потребность пить, ну – далеко не дойдете. А второй способ нарушения форумы отношений – это игнорировать другого человека. Это способ отношений, когда вас извне разрушат. Попробуйте долго быть в отношениях с человеком и игнорировать его чувства и переживания, и вам сильно дадут по голове. Если люди слишком терпеливые рядом с вами – вам голову отшибут совсем сразу, первым же ударом, потому что долго терпели. Поэтому я как-то предлагаю в парных отношениях к партнеру, к которому вы нечувствительны, долго не терпеть. Самая главная заповедь ребенку, поступающему в детский сад: «Делай все, что хочешь, только долго не терпи. Говори об этом сразу». Если вы говорите вашему партнеру, или партнерам сразу, когда только заметили дискомфорт в отношениях. Некоторое поведение в нарушении ваших границ, вашей идентичности, нарушение в ваших чувствах, если вы сразу это заметили и сразу об этом сказали – тут идет еще какой-то мягкий вариант – и отношения возможно восстановить. Чем вы тоньше даете о себе знать, тем гибче эти отношения, тем их легче остановить. Если вы слишком долго терпели дискомфорт – вы можете ненароком зашибить вашего партнера, отчасти вернемся к первому, потому что слишком долго игнорировали собственные чувства.
Чего я сейчас знаю про хорошую или плохую форму наших отношений здесь на лекции? Ну, вот, я, допустим, знаю, достаточно много. Это вот похоже на ситуацию в группе. Приходит любой человек, в данном случае я не как тренер, а как просто участник группы: знаю довольно много, и если я как бы буду достаточно бесчувственным к тому, что здесь происходит, ну, т.е. буду говорить все, что знаю, уйду в себя.… Нет, если я слишком красиво уйду в себя – это будет завораживающее зрелище. Но если я вас перегружу информацией, перегружу какими-то знаниями, теоретическими выкладками, и вы будете, ну вот, почувствуете себя придавленными всей этой информацией, ну как слишком всего этого много. Притом, что я хотел искренне хорошего – это будет плохая форма наших отношений. А если таким образом, опять таки не специально, а по содержанию нашего взаимодействия как-то отпущу вас отсюда в ваши группы возбужденными – ну, то ли темой, то ли мною – это будет хорошая форма отношений. Потому что очень важно, чтобы эти отношения не приводили к тому, что вкус к жизни утрачен. Мне искренне хочется надеяться, что я далеко не все рассказал про хорошую или плохую форму, что оставил у вас массу вопросов, которые вы еще сегодня на своей группе проясните.
На сегодня все!

Опубликовано: 2008-10-18 23:13

Gestalt-rostov.ru - 2008 (c)
Created by LinkXP
Powered by Seditio
На правах рекламы: