Общество практикующих психологов "Гештальт-подход", программа Московский Гештальт Институт
Ростовское сообщество гештальт-терапевтов
Сайт психологов и психотерапевтов Юга России, работающих в гештальт-подходе
Ростов-на-Дону Краснодар Сочи Армавир Ставрополь Владикавказ Астрахань Волгоград Пятигорск

Библиотека / Лекции / Лекция о привязанности (Е.Калитеевская). Большой Азовский Интенсив-2008.


Про привязанность – ну давайте посмотрим формальную точку зрения. Потому что когда есть возможность привязать свои дела к формальной точке зрения, к теоретической какой-нибудь конструкции, всегда спокойнее становится. Мне, во всяком случае.
Первая трехдневка у нас была посвящена тому, чтобы как-то появиться, обнаружить себя. Иными словами, обеспечению достаточной степени безопасности, чтобы Я могло появиться с какими-то моими потребностями и интересами в поле. И когда происходит вот этот вот переход из зоны преконтакта в зону контактирования, то этот переход, как бы вот эта вот буковка Я, которая появляется в этой точке перехода, знаменует массу всяких событий и массу всяких сложностей. Во-первых, все, что было в зоне преконтакта, происходило либо в зоне моего внутреннего мира, либо, если я функционировала в зоне слияния с какими-то другими процессами, людьми, то это тоже было достаточно безопасно, когда мы могли говорить – мы, наша группа, наш интенсив, у нас тут на море, и прочее. То есть, когда это не было связано с персональным риском выделения себя, вот как знаете, береза в поле. Когда все внимание на одного человека. С трудом появлялись какие-то индивидуальные работы в группах, это даже всеми тренерами оценивалось как какая-то зона риска. Все беспокоились, не будет ли появление каких-то индивидуальных работ каким-то событием преждевременным, долго заботились о групповой атмосфере, о том, чтобы можно было поработать в малых группах. Вы наверное заметили, что тренеры делили на малые группы, чтобы можно было разделить свои переживания с другими людьми, почувствовать какую-то свою безопасность, причастность вот к этому чувству «мы», к группе. И этому было посвящено достаточно много времени. А вот когда эта буковка Я появляется на кривой контакта, это знаменует то, что все ваше приватное пространство, которое относится к зоне вашего внутреннего мира, оно становится подвергаемо риску оказаться видимым, слышимым другими людьми. Когда вы во внешней среде, не только во внутреннем мире, а во внешней среде появляетесь со своими потребностями. То есть, пока вы со своими потребностями сидите и молчите, то это все прекрасно и безопасно, потому что вы всем удобны. Никто же не знает, чего вы хотите, какие ужасные у вас фантазии, вообще сейчас сделаете, пойдете отнимите у кого-нибудь что-нибудь в своих интересах, например. Подстилку, одеяло, женщину. Или еще что-нибудь произойдет. Место в группе отхватите какое-нибудь. Лидерские позиции. Когда Я у нас из внутреннего мира появляется во внешнем – это риск кому-то не понравиться, сделать что-то не очень адекватное, с точки зрения окружающих. Пока молчим – все в порядке. А дальше вот эта зона контактирования, которой и посвящена вторая наша трехдневка – это так называемый путь от Я к Ты. Ты находится на вершине, а Я пока где-то в нижней части кривой контакта. Это Ты может быть очень разное. Это Ты, с точки зрения Мартина Бубера, может быть олицетворением как человеческих отношений и каких-то достаточно важных целей, каких-то важных ваших переживаний, когда вы оказываетесь в контакте с какими-то очень важными событиями. Поэтому путь от Я к Ты – это и есть путь привязанности, но путь привязанности, который неизбежно приходится осуществлять во внешней среде. Потому что есть, конечно, люди, которые осуществляют этот путь привязанности, оставаясь в зоне своего внутреннего мира, но это остается такими фантазиями, мечтами, романтическими иллюзиями, которые так и не решаются появляться на свет. Но как только вы появляетесь во внешнем мире, вы сразу можете быть кому-то неудобны. И дальше вы с этим можете обходиться по-разному. Например, вы сразу можете быть опутаны и остановлены интроектом. Что такое интроект? Интроект – это некоторый такой забор, на который вы лбом натыкаетесь, и на котором есть какая-то надпись. Это не результат, как правило, вашего жизненного опыта, но это какие-то мощные указания, как надо жить. Не высовывайся. Не возжелай жену ближнего своего. Поделись куском с соседом. Какие-то есть интроекты, которые вы не все проверяли на своем собственном опыте. Я думаю, что тут есть некоторое количество людей, особенно приехавших из Владикавказа, которые знают, что такое военные действия не понаслышке, а представляют, как там вокруг стреляют, опасность, и прочее. Но большинство из нас никогда там не было, но все говорят, война – это плохо, миру – мир, лишь бы не было войны. Вообще, это интроект. Потому что я разговаривала с каким-то количеством людей, которые побывали в военных действиях и говорят, что это ни с чем не сравнимое ощущение азарта, бесконечного возбуждения, какого-то другого ощущения переживания пространства и времени своей жизни. Я сейчас не к тому, что я собираюсь вас куда-то отправлять на войну и говорить, что это хорошо. Я просто говорю, что это интроект. Интроект, который говорит, война – это плохо, мир – это хорошо. Вообще иногда бывает лучше поругаться, чем сохранять какую-то видимость отношений. Как у нас говорят, еще один интроект – худой мир лучше доброй ссоры. Или ничто не стоит нам так дешево, как вежливость. Но вообще, но мой взгляд, ничто нам так дорого как вежливость, не обходится. Потому что иной раз бываешь вежливым, вежливым, вежливым, вежливым, а внутри растет напряжение, а потом раз – и в драку. На ровном месте, казалось бы. Потому что до этого сильно вежливый был, сильно лояльный, сильно много терпел. Поскольку зона преконтакта у нас всегда связана с каким-то терпением, чтобы как-то не вылезать некоторое время из своего внутреннего мира, приходится как-то сдерживаться. И вообще, чтобы свой внутренний мир сохранять, приходится как-то сдерживаться, сохранять его границы. То есть, если вы хотите иметь свой внутренний мир, не превращаясь в импульсивного психопата, который раз сразу – и в отношения, то для того, чтобы свой внутренний мир иметь, приходится некоторое время сдерживаться так, чтобы появиться на границе контакта в каком-то осознанном виде. А раз надо сдерживаться, то тут начеку те люди умные, добрые, справедливые, которые знают, как нам надо жить. Которые знают, что если долго сдерживался, сейчас как появится, сейчас как ухнет, и полетят клочки по закоулочкам. И на этот счет есть очень много интроектов, которые запрещают людям – не ходи, не лезь, не трогай, не живи, не дыши, не пукай, не какай, в общем, ничего не делай. Живи, пожалуйста, и будь удобен окружающим людям. И конечно, у нас есть масса прекрасных интроектов, которые говорят – не суй палец в розетку. Не надо во всем убеждаться на своем собственном опыте, открывать. Но есть какие-то вещи, которыми мы себя останавливаем, не очень понятно почему. Это какие-то родительские вещи. И очень часто это какие-то родительские вещи, связанные с непрожитыми родительскими темами, в зоне, например, привязанности. И когда добрые родители хотят нам сделать хорошие какие-то воспитательные действия нанести нам, на тело, воспитание такое, хорошее, то оно и проникает в душу и иной раз воспринимается, как что-то сильно ограничивающее свободу и развитие. Не делай, не тронь, не лезь. Потому что ребенок любопытный, трогает, лезет, ему же надо вообще чего-то делать А в адрес другого человека – это же еще очень страшно кому-то не понравиться. И поэтому лозунг интроекта – это «делай то, что от тебя хотят, и будешь всем мил. И, пожалуйста, забудь о том, чего хочешь ты». Если через это удается прорваться, то мы сталкиваемся с проекцией. Проекция означает то, что мы обретаем право на свое желание, то есть то, что в интроекте утрачивается, право на свое желание. При проекции право это вроде как у нас есть. Но ответственность за его исполнение не очень хочется принимать. И хочется отдать ее окружающим людям, среде. То есть, типа все из-за вас, все из-за тебя. Все из-за того, что воды на базе нету, все из-за того, что сосед храпит, все из-за того, что маечка у соседки слишком прозрачная. Все вообще из-за этого. Из-за этого все. Это не я, это они все сделали, это они все сделали, нехорошие люди и поэтому мое желание никак не может быть удовлетворено. Или я вдруг начинаю одевать розовые очки и проецирую в мир, что он весь такой прекрасный, меня любят, и радостно хожу ко всем в гости. Думаю, что меня хотят видеть. Проекция у меня такая, розовая, что вообще все так счастливы и рады меня видеть. Люди, конечно, все такие вежливые и сдерживаемые интроектами, не очень рады меня видеть, но сдерживаются. В какой-то момент, правда, говорят, спать очень хочется, вот извините нас, пожалуйста, так радостно, я завтра опять приду с утра, часиков в семь, а то и раньше. А то еще купаться ночью надо пойти или еще что-нибудь такое сделать. То есть, такой ложной проекцией, что мир меня бесконечно любят и все бесконечно мне рады. То есть, проекции бывают разные. Один сидит там и говорит, я к тебе не подойду, и ты ко мне не подходи. Ну проекция у него такая, что всюду всеобщее отвержение. А у другого розовая проекция. Я к тебе подойду, и ты ко мне подойдешь, и счастье нам будет, и все хорошо. Получается, что ни там, ни там - неправда. В этом смысле, хорошо бы проверять свои проекции. Проверять проекции – это увидеть другого человека. Когда мы имеем дело с интроектом, мы имеем дело не с человеком, а с некоторым лозунгом. С надписью какой-то. С куском какого-то текста, который к нам пришел из истории и говорит, что это хорошо. Это правило. В проекции у нас возникает идея, иллюзия, что мы имеем дело с человеком. Но это не так. Мы имеем дело с образом этого человека. С образом реальности и с образом самого себя. Непроверенным образом. Поэтому это пока еще не человек, это только пока путь к человеку. Путь через культурный слой всяких рекомендаций и ограничений в виде интроектов и путь через такой культурный слой искусства в виде проекций. Проекция – это раскрашивание мира красками своей личности. Какой я, такой мой мир. И когда вы сидите, например, в группе и думаете, что-то люди такие злые сидят – это ваша злость. Если вы думаете, что это люди такие прекрасные сидят - это у вас на душе хорошо. Это не значит, что босс вас любит. Это значит, что настроение у вас хорошее и избыток позитивной энергии, которую вы сейчас начнете кому-нибудь раздавать. Людям каким-нибудь, которым все это, может быть, нафиг и не надо. А может быть, и кстати будет. Может, очень кстати придется. В общем, надо проверять проекцию. Проекции хороши тем, что они прекрасны всегда и абсолютно достоверны. Проекция – это такой конкретный уровень пограничного расщепления, когда весь мир в моей власти. Потому что как я нарисовал себе мир в этих образах, так я и живу. Когда приходится проверять проекции, возникает некоторое огорчение. Они не всегда совпадают с реальностью. Но если удается как-то попроверять свои проекции и как-то попродолжать свой путь в сторону другого человека, то можно наткнуться еще на один препон, и загвоздку, и рогатку, которая препятствует жизни Я в этот период контактирования, в этот период от Я к Ты. Это ретрофлексия. Это когда уже желание мое есть, и я свое желание осознаю, когда проекция как-то проверена и даже я вроде представляю, что этот человек, скорее всего, рад меня видеть. И мне он тоже вроде симпатичен. И тут я в последний момент говорю себе нет. Не пойду. И останавливаю себя. И не подхожу, и не спрашиваю, не задаю интересующих меня вопросов и начинаю терпеть. Но терпеть уже не сдерживая границы своего внутреннего мира, как некоторой целостности и ценности, а терпеть уже в зоне отношений, что гораздо тяжелее терпеть. Потому что терпеть в зоне отношений – это значит, что меня уже выбросило некоторой ударной волной в зону отношений, и я там уже нахожусь в этой зоне отношений. Именно там я и терплю. И при этом все мое терпение оказывается во внешней среде, а не во внутренней. Я как-то терплю на глазах у других. Я как-то терплю у себя на глазах. Но во внешнем мире уже терплю, не во внутреннем. И вот это терпение под названием ретрофлексия означает, что вся энергия, которая должна была бы быть затрачена на организацию жизни в своих интересах, оказывается остановленной внутри. И с этим могут быть связаны всякие аутоагрессивные действия. Например, о камень споткнуться, удариться, ножку подвернуть, фингал себе под глазом поставить, в дерево упершись. Взять напиться, например – тоже такое аутоагрессивное действие. Какие-то такие действия, которые связаны с тем, что себя начинаю ранить вместо того, чтобы жизнь устраивать в своих интересах. Какие-то рискованные действия, вроде энергии-то много, а подойти страшно. Поэтому если у вас в группе будут всякие разные события происходит, связанные с обеспечением привязанности, как-то имейте ввиду, на что опираетесь. На интроекты, на проекции, на ретрофлексию. Когда вы чувствуете, что у вас с привязанностями не очень все складывается. Или, может, придется снова нырнуть в зону преконтакта для того, чтобы обнаружить свое Я. А это точно всем придется сделать сегодня. Потому что меняются тренера во всех группах. Линейный-то. Слава богу, остается, а тематические все меняются. Поэтому когда вы в своих группах окажетесь через некоторое время, то вам придется столкнуться с тем, что придет человек, который про вашу группу ничего не знает и только немножко слышал, поговорив с линейным тренером. Совсем немножко. А вас вообще не знает. И вам придется заново знакомиться. То есть у вас будет неизбежно снова петля возвратная в зону преконтакта. И это для меня очень хорошо. Потому что я вот сейчас приду в группу, и я попрошу людей в группе рассказать, а что в группе творится. И им придется, рассказывая мне о себе, снова заново себя обнаруживать для того, чтобы как-то интегрировать опыт первой трехдневки. И вот после обнаружения себя у нас обнаружатся фигуры, с которыми мы дальше уже сможем работать. Поэтому не делайте вид, что ничего не изменилось. К вам пришел новый человек, вы его не знаете, и он вас не знает. Поэтому вам придется заново с ним знакомиться, с группой знакомиться и с самими собой. И в этом нет никакой потери времени. Потому что для того, чтобы продвигаться по жизни, нужно все время знать, где ты находишься. Откуда брать билет. То есть, если я хочу где-то оказаться, то я точно должна знать, откуда мне брать билет. Если я хочу попасть в Москву, то я точно должна знать, что я сейчас на Азовском интенсиве. Что я сейчас не в Лондоне, не в Париже, не в Токио, не в Одессе, а именно здесь нахожусь. И именно здесь нахожусь в определенном состоянии. И отсюда могу брать билеты. Поэтому ничего такого зазорного, стыдного в том, чтобы оказываться в зоне преконтакта снова-заново, нет. Приходиться сталкиваться с этим каждый раз, когда у нас возникают утренние обмены эмоциональные, которые называются заумным словом шеринг. Утренний шеринг, то есть утренний обмен. Когда мы понимаем, что нам надо это группу каждый день создавать заново. И то, что относится к зоне привязанности, к зоне отношений, означает, что очень много будет про это работ в группах, это означает, что будет много пристального внимания на динамику в группах. Это означает то, что какие-то работы, которые в группах будут проявляться, будут вызывать довольно большие отклики. И те отношения, которые уже в группе сложились, могут быть моделью тех отношений, которые у вас существуют в жизни с другими людьми. Поэтому пользуйтесь всеми этими возможностями. Понимая прекрасно, что в этой зоне привязанности есть определенное количество пограничного расщепления в виде опасности, когда люди могут, оказавшись во внешней среде, сильно рвануть, оказаться захваченными каким-то отношениями. И если вы будете очень сильно захвачены какими-то отношениями и не очень хорошо будете при этом осознавать себя, можете опять нарваться на какие-то неприятности. Поэтому я призываю вас к внимательности и осторожности. Про это мы, может быть, более подробно завтра поговорим, про какую-то клинику пограничных расстройств.
Еще была такая идея, которую я отстаивала на тренерском сборе. Потому что привязанность привязанностью, но хорошо бы понимать, кто вступает в эту привязанность. И даже была какая-то идея про то, чтобы сегодня какую-то лекцию про близость прочесть. Мне кажется, про близость рано, потому что близость конечно прекрасна, но как-то сразу из преконтакта в близость – это как-то любовь с первого взгляда, что-то в этом роде получается. Близость отличается от зависимости тем, что в близости два отдельных субъекта действия. А зависимость иногда бывает суррогатом близости в зоне привязанности, когда безопасность не установлена и устанавливается за счет безопасности другого человек, возникает такой феномен зависимости – я без тебя никуда. То есть, истинная близость возможна в том случае, когда я прекрасно без тебя могу обойтись. Но с тобой и мне хорошо. Мне с тобой хорошо, но и без тебя неплохо. То есть, есть какое-то количество людей, с которыми мне тоже хорошо. Не только с тобой. Вот тогда могут возникать те отношения, в которых люди чувствую себя достаточно свободными, когда осуществляется процесс поиска оптимальной дистанции между двумя отдельными людьми. И вот это и есть построение процесса близости. Где никто друг друга не сжирает от ужаса, как при шизоидном построении контакта. Никто не впадает в страшную зависимость. А просто люди каждый раз думают – а как сегодня нам лучше организовать контакт. Так вот, одной из сложностей зоны контактирования может быть желание установить близость преждевременно. Вместо близости тогда устанавливается зависимость. Когда человек от ужаса в кого-то вцепляется, пережить это как отношения не может, и все силы уходят на захват. Чтобы когтями вцепиться и удержать. На захват вообще уходят все силы. А на то, чтобы пережить это как отношения, сил уже не остается. И при этом возникает все время страх брошенности. Страх того, что сейчас оставят, и все кончится. И вот уже вторая трехдневка, а отношений все нет и нет. Поэтому их нужно срочно устанавливать. Надо как-то срочно. Уже не того, что кто нравится, кто не нравится. Нравится - не нравится, спи, моя красавица. Так не надо. Потому что установите отношения не с тем, с кем хочется. Потом очнетесь, поймете, что как-то зря все это было. Будет стыдно. Остается только очень много пить для того, чтобы всего этого не видеть и не чувствовать. Поэтому лучше не надо. Лучше понимать, что это у нас не первый интенсив. Понимать, что те отношения, которые у вас устанавливаются – это те отношения, которые вы устанавливаете на интенсиве. А потом вам придется возвращаться в ваши привычные отношения. И поэтому, когда вы на интенсиве находитесь, вы как-то здесь находитесь, но понимайте, что это фигура на фоне ваше жизни, где существуют довольно стабильные отношения, привязанности и вашими близкими людьми. Поэтому если кто-то приехал сюда со своими близкими людьми, в этом году таких, по-моему, меньше значительно, чем в прошлом году. В прошлом году было очень много таких людей. Близкие очень страдали. Они никак не могли понять, как интенсив может быть фигурой на фоне, на их фоне. Такого близкие люди на интенсиве переживать не могут и не должны. Поэтому если дети малые неразумные, они еще как-то прощают родителям, потому что дети все прощают, все равно же, деваться некуда. А мужья и жены начинают ерепениться, и ничего удивительного в этом нет. Поэтому вы им, пожалуйста, пишите, звоните, о том, что вы их помните. Потому что если этого не происходит, они начинают нервничать, беспокоиться, ревновать не по делу. Совершенно не по делу, на самом деле. Просто интенсив – это действительно то мероприятие, в котором действуют какие-то эффекты толпы. Когда начинают действовать какие-то эффекты толпы, человек теряет свою идентичность. Что такое идентичность? Это ответ на вопрос кто я такой, какие у меня корни, откуда я взялся, с кем я связан, откуда я родом, какая у меня семья, по какому адресу постоянно проживаю. И так далее. То есть, какие-то вещи, которые связаны со стабильным фоном вашей жизни, которые связаны с тем местом личным, профессиональным с стабильных каких-то отношениях, которыми вы занимаетесь. И если у вас нарушается идентичность, вы за это заплатите сильным чувством вины. Можно еще сказать такую вещь, что чувство вины регулирует идентичность. Когда у вас идентичность нарушается, вам быстро показывают, что ваша социальная роль неадекватна на данный момент, она нарушена. Идентичность в отличие от аутентичности. Давайте я просто расскажу, это два умных слова. Это два разных понятия. Идентичность – это ответ на вопрос кто я. Это мое равенство моему месту в этом мире. А аутентичность – это мое равенство самому себе. И если за нарушение идентичности мы платим чувством вины, то за прекращения процесса аутентичности, то есть, поддержания равенства себе, мы платим чувством стыда. Аутентичность – это процесс поддержания, в частности, моей идентичности. Аутентичность – это то, что я постоянно сама с собой советуюсь, сверяюсь. Я сама для себя оказываюсь достаточно уважаемым собеседником для того, чтобы принимать по месту решения для творческого приспособления. И когда я принимаю такие решения, я понимаю, в данном случае, какова моя идентичность. То есть, если я вам лекцию читаю, то моя идентичность – это идентичность лектора. Если начинаю отхлебывать кофе одновременно с тем, что я лекцию читаю, это уже есть некоторое небольшое нарушение моей идентичности, за которое я испытываю некоторую неловкость, даже чувство вины. Иными словами, я выбираю между тем, чтобы сидеть в кататонической позе, держа чашку в руках или испытать чувство вины по другому поводу, что я из нее отхлебну кофе. Я отхлебну и поставлю, буду лекцию продолжать. Но для того, чтобы это сделать, мне нужно какое-то количество свободы, чтобы обращаться со своими потребностями. Потому что если я сильно затюкана интроектами, то моя идентичность заперта в клетку и если я лектор, то все, должна стоять, за кафедрой должна быть и чтобы у меня половина тела, нижняя часть, была скрыта обязательно, только голова профессора Доуэля торчала умная, а вообще все первичные, вторичные половые признаки были скрыты этой самой массивной кафедрой, чтобы вообще там не было никаких… нет, стакан воды там позволяют. Если моя идентичность – это идентичность лектора, то все, значит, я лектор. Но тогда, значит, мне здесь неадекватно раздеваться до купальника, начать загорать, несмотря на то, что солнце. Но я же человек, могу раздеться до купальника и начать загорать, если солнце, но в другой ситуации. То есть, я должна смотреть по месту. И в этом моя идентичность – смотреть по месту. А кто отслеживает, правильно ли я выбрала место? Да я же сама. Насколько я была конгруэнтна сама себе. То есть, это процесс моей аутентичности. И в этом плане, я то чувство вины испытаю иногда, то чувство стыда. Если не удалось еще себя обнаружить при этом, то чувство страха. Если из преконтакта я выпрыгнула в какую-то зависимость. Предположим, я вышла читать лекцию, но при этом я совершенно еще в зоне преконтакта, не готова выйти в реальность. И кто-то мне говорит - да ну, Лена, не важно, что Данила попросил лекцию прочесть, смотри, какое солнце замечательное, давай позагораем. И туту я начинаю метаться. Данила попросил, а то меня за руку тащит, давай раздевайся до купальника, загорать будем. Ия тут раздеваюсь до купальника и начинаю, вместо того, что читать лекцию, загорать. Все в недоумении, публика в шоке. Непонятно что. А я думаю - что я, где я, что я делаю. Так что в отношениях с родственниками. Будьте мужьями, женами, матерями, отцами и так далее. Дочерьми, сыновьями. В отношениях с людьми в группе будьте участниками группы. На пляже хорошо загорать, в море купаться. Если в море начинаете пить алкоголь, лучше не надо, лучше это делать в номерах в умеренном количестве. Какие-то вещи лучше делать в нужном месте в нужное время. Например, не пить на группах, не появляться в нетрезвом состоянии во время работы. После работы немножко можно. Если вы свою дозу знаете, и если вы понимаете, что вам не сильно сносит крышу, когда вы оказываетесь в неопределенности в сфере отношений. Речь идет о том, чтобы вы не регрессировали в зависимость, передавая власть каким-то властным родительским фигурам, а чтобы вы принимали ответственность за свою жизнь сами. Ответственность за свой выбор быть тем, кто вы есть в том месте, в котором вы находитесь. И поддерживать свою идентичность. Потому что ну кто такой подросток? Подросток – это психопат. Психопат по определению, потому что он не знает ответа на вопрос, кто я. Он заперт между взрослым миром и миром детей, его наказывают как за детское, так и за взрослое отношение. И ему приходится в этом маргинальном состоянии все время искать ответ на этот вопрос. И этот возраст мы все переживали и его обязательно переживают наши дети. И будут переживать их дети. И в этом ничего такого страшного нет, потому что вся клиника заперта в нашей истории человеческой. Дети сумасшедшие совершенно, совсем сумасшедшие. Потом переходят в подростковый возраст, становятся психопатами. Потом вырастают, есть шанс стать таким нормальным здоровым невротиком, переживая какие-то социальные чувства. Просто обнаружьте себя. Кто еще совсем сумасшедший, кто уже психопат, кто уже зрелый взрослый невротик. Невротики почему – потому что люди нуждающиеся. Пока человеку еще что-то надо, он невротик. Невротик – это тот, который способен сознавать себя, знает ответ на вопрос, кто он и очень озабочен отношениями. То есть, хотелось бы, чтобы мы эту фазу контактирования прожили не в психотическом варианте, не в психопатическом варианте, а в здоровом невротическом варианте. В сильной озабоченностью отношениями, с тем, чтобы хорошо отслеживать свою идентичность, включать свою аутентичность, чтобы не было стыдно. И как-то проходили путь от Я к Ты с помощью каких-то таких нормальных чувств. Некоторой обиды, некоторой тоски, может быть, легкой влюбленности, ожидания какой-то надежды на дружеские отношения, благодарностью за поддержку, радостью. Принятия, страх отвержения, но такой, который все-таки позволяет удерживаться в контакте и радоваться тому, что этого не произошло. В общем, хотелось бы вам пожелать хорошей трехдневки, хорошего ее начала, знакомства с новыми тренерами и опять придется быть в зоне преконтакта и заново знакомиться. Удачной вам работы.

Опубликовано: 2008-10-18 23:00

Gestalt-rostov.ru - 2008 (c)
Created by LinkXP
Powered by Seditio
На правах рекламы: