Общество практикующих психологов "Гештальт-подход", программа Московский Гештальт Институт
Ростовское сообщество гештальт-терапевтов
Сайт психологов и психотерапевтов Юга России, работающих в гештальт-подходе
Ростов-на-Дону Краснодар Сочи Армавир Ставрополь Владикавказ Астрахань Волгоград Пятигорск

Библиотека / Лекции / Лекция о базовых понятиях гештальт-терапии. Часть II. (Денис Хломов, Катерина Бай-Балаева). Большой Черноморский Интенсив-2006.


КБ. Ряды наши очень поредели после выходного… Что и следственно – кого-то волной смыло, кому-то просто трудно встать. Но семеро одного не ждут, и мы начинаем. Если вы помните, дорогие коллеги, то в прошлый раз мы с вами остановились на цикле контакта, и остановились в точке проекции.
ДХ. На самом деле, мы остановились скорее в точке интроекции. Потому что к проекциям мы так и не перешли.
КБ. Ну да, это вопрос в том, с чего начинать. Я предлагаю начать с проекции. Просто хочу напомнить, что мы говорили о конфлюэнции и о интроецировании.
ДХ. И также хочу вам напомнить, что мы говорили о том, что… Первое – прерывания цикла контакта или механизмы сопротивления – может быть, вы знакомы и с тем, и с другим термином, хотя у меня против второго термина есть некоторый такой протест, поскольку он скорее относится к той точке, в которой смешиваются психоаналитические понятия и понятия из мира гештальта. Поэтому постараемся – ну я, во всяком случае, буду стараться – в меньшей степени привлекать сюда психоаналитические концепции и больше говорить о процессе и о каком-то динамическом развитии. И в этом смысле важно напомнить, что всякие прерывания, всякие вот… даже не прерывания, а скорее, некоторые точки кризиса, некоторые точки изменения процесса, некоторые точки изменения качества процесса – они все, в общем, рождаются и начинаются как очень здоровые, полезные и необходимые. Как обычно – даже самая сладкая, самая приятная вещь, если ее шибко много, становится ядом. И еще раз напомню вам, что говорили мы о слиянии. И это понятно: слияние как такой первичный способ, первичный способ выживания, как некоторая такая часть нашей жизни, когда мы связаны с материнским организмом, и без него мы не выживаем, является необходимой такой частью жизненного процесса. И также то, что мы говорили на прошлой нашей лекции, та же самая интроекция – она также является жизненно важной такой… как-то жизненно важным событием в нашей жизни, потому что то, что мы все здесь сидим, это означает, что в каком-то возрасте мы не сунули палец в розетку, не открыли горелки газовой плиты на кухне и не шагнули с 9-го этажа через балкон. Может быть, иногда нам помогло то, что это было просто нельзя и просто запрещено на каком-то этапе. Ну и особенность механизмов – то, что они все связаны друг с другом. И интроекция, как мы уже говорили на прошлой лекции – она возникает там, где нет границы, где нет отношений, где нет критичности. И переходим к следующему механизму, механизму проекции. И механизм проекции основывается на том, что мы некоторую часть себя, некоторые свои представления, некоторую свою энергию, некоторую свою нужду размещаем в окружающем мире.
КБ. И так как граница в этом смысле еще недостаточно ясна, то понять, к кому относится эта нужда – ну, это моя нужда или нужда, которая относительно меня приходит извне – достаточно сложно. И мы встречаемся с такой способом проекции, когда моя агрессия, ну агрессивность человека проецируется вовне, и у него появляется ощущение, что я к нему враждебна. На самом деле, у него самого агрессии выше крыши, много страха, агрессии. Тогда развивается такое представление о том, что мир враждебен. Или когда мама говорит ребенку: «Одень кофту! Немедленно одень кофту! Холодно!» Холодно ей. Ребенок носится, ему вполне может быть в этот момент жарко. То есть, когда мы имеем дело с механизмом проекции, то основная такая вещь – что граница неопределенна. Это только та точка, когда граница может начать появляться. То есть, энергия процесса, о которой мы говорили… я еще хочу – это временная ось, а это – это ось энергии. Энергия размещается как между объектами, так между объектом и средой. То есть на этой фазе мы фактически, и это на самом деле важно, уже используем некоторый наш опыт, некоторое наше знание, некоторые опять же наши интроекты. И это тоже важно понимать, что здесь механизмы тоже бывают часто связаны. Потому что зачастую то, что мы проецируем вовне – это есть интроекция. И понять, и опознать такую интроекцию можно по тем словам, как ваш клиент говорит, когда произносит «ты должен», «все люди в едином порыве», и так далее. Это некоторый такой способ проецирования интроекта.
КБ. Да, это проецирование интроекта, и вы этом месте возникают законы, правила, всякие вот такие вот вещи, которые, с одной стороны, делают мир более простым, но, с другой стороны – более схематичным. Они не требуют, ну правила не требуют проверки. Они даны. Не надо проверять, можно ли переходить улицу на красный свет светофора – за это можно хорошо заплатить.
ДХ. Кстати говоря, здесь, может быть, чуть-чуть упомянуть, что на самом деле важно понимать, что интроекты – это не обязательно что-то, полученное из среды. И можно говорить об интроекции двух видов. Об интроекции как чем-то, что я получил из среды, и об интроектах как о некоторых сверхсильных, некритических запретах по отношению к себе, потому что, понятное дело, что взаимодействуя с некоторым родителем на определенной фазе нашего развития, в общем, мы усваиваем его способы обращения со мной, и мы как бы создаем некоторый образ своего внутреннего родителя. И у каждого из нас он разный. У кого-то он попустительский, у кого он запретительный… И в этом смысле, если некоторый в нас внутренний родитель как способ обращения с собой, представления о себе, является запретительным, то если я один раз как-то облажался в жизни, то я начинаю себя критиковать и начинаю это себе полностью запрещать и создаю таким образом уже сам, уже без помощи внешнего объекта, сам, через вот такой патологический способ отношений с собой, создаю некоторое суждение – что я никогда не смогу чего-то сделать. И в общем, по сути, эта история – это тоже интроекция. Потому что появляется у меня некоторое некритичное образование, суждение по отношению к чему-то.
КБ. Подожди, чего-то мы много говорим сейчас об интроецировании и проецировании. Давай все-таки о проекции больше и вот про эту разницу. На самом деле почему важно говорить про эту разницу – потому что когда мы работаем с проекцией, вот вы имеете дело с каким-то механизмом в терапии, важно спуститься на ступеньку ниже. Потому что там, где не проходит энергия, нужно понять – а что происходит с энергией на ступеньку ниже. Работая с проекцией, важно понять, какие интроекты за ней стоят. Поэтому у нас сейчас так происходит – что мы соскальзываем все время на интроекцию, когда говорим о проекции. Ну, давай немножко дальше. Проекция – это последняя возможность организма, человека все-таки удержаться на своих собственных границах и не вылезать наружу, в среду. То есть, можно проецировать все, что угодно, оставаться в мире своих фантазий и воображения, фантазировать о прекрасных принцах и замечательных замках или о том кошмаре, который происходит вокруг нас, ну как бы это уже дело вкуса, дело усвоенных интроектов, это зависит от того, какого внутреннего родителя вы в себя интроецировали – прессующего или поддерживающего, вот это тут фантазии на любой вкус. И это последний рубеж, после которого все-таки организм выходит за свои рамки. И выходит – и может испугаться. И вернуться назад. Тогда это будет ретрофлексия.
ДХ. Да, ну кстати говоря, возвращаясь еще к механизму проекции, можно говорить о по крайней мере двух видах проекции. Хотя классическая схема Хоумса, которую я сейчас пытался припомнить по названиям – ну как-то с точностью ее не вспомню. Классическая схема проекции Хоумса подразумевает 4 вида проекции на самом деле. А скорее говорить о двух проекциях, потому что если я размещаю какую-то часть себя в окружающем мире, то точно за этим стоит какая-то моя потребность, какая-то энергия. И так как собственно потребности у нас могут быть двух видов – связанные с избыточностью…
КБ. … и выделением, соответственно.
ДХ. … и дефицитарностью.
КБ. … желанием чего-то взять из мира.
ДХ. … нехваткой, то я могу или приписывать миру какие-то свои потребности и могу проецировать на него или свои ожидания, или свои страхи. Или свои опасения. То есть, я могу говорить, что если я добрый, то и весь мир – тоже добрый ко мне, и я могу приписывать миру некоторые не принимаемые мною черты. Некоторые не принимаемые мной, неосознаваемые.
КБ. Ну да, типа я-то добрый, но все-то вокруг злые. Я порядочный, непорядочных людей нет.
ДХ. Такая да, своеобразная форма отношений. И далее мы переходим, собственно, к следующему механизму, который тоже тесно связан с предыдущим. Механизм под названием ретрофлексия. По сути, ретрофлексию принято рассматривать как некоторое такое прямое возвращение энергии себе, оборачивание ее на себя. И ретрофлексия, что важно, в соотнесении с организмическим циклом, находится на фазе начала действия. На фазе начала действия, когда у нас уже достаточно много энергии, когда мы достаточно активны, когда мы уже готовы как организм совершить какую-то работу в этом мире.
КБ. Если на стадии проекции объект очень неопределен, объект где-то и его как бы нет, то на стадии ретрофлексии объект есть, но этим объектом является сам организм, ну сам действующий, ну сам человек. Ну то есть объект, который может удовлетворить потребность и который в реальности-то находится за рамками организма, размещается где-то в другом месте.
ДХ. Вернее говоря, чуть-чуть по энергии процесса чего получается. Почем очень часто оказывается, что ретрофлексия будет связана и с проекцией, и с интроекцией. Вот, я уже готов совершить работу с окружающим миром.
КБ. Уже приперло…
ДХ. Да. Уже приперло. Но по той или иной причине и достаточно часто здесь мы встретим некоторые такие запреты, предписания, какой-то прошлый травматический опыт, какие-то страхи, какие-то приписывания. Например, если я выражу близкому человеку агрессию, то он же разрушится. И разрушатся мои с ним отношения, и все умрет. И жизнь кончится. И тогда что – энергия-то выделилась, активность есть, наш организм наш ну правда вот какая-то очень глупая такая вот корова, существо – но оно уже ответило. А я, исходя там из опыта, из воспитания – я запрещаю себе это делать, запрещаю себе плакать, запрещаю себе злиться, запрещаю себе дать по морде кому-то.
КБ. Иногда очень хочется.
ДХ. И при этом я начинаю почему-то удивляться – как же я такой вот хороший, а у меня сердечко пошаливает.
КБ. Гипертония, язвенная болезнь желудка и 12-перстной кишки, инфаркты, инсульты, полиартриты - в общем, все эти болезни в своей основе, с психологической точки зрения, являются следствием нездоровой ретрофлексии. Потому что есть, конечно, здоровая ретрофлексия. Иногда очень хочется дать в морду, но если объект, которому хочется дать в морду, слишком велик, по соотнесению с вами, по размерам и силе, то лучше, наверное, все-таки от этого удержаться. То есть, ретрофлексия – это механизм, который позволяет как-то удерживаться в состоянии…Если вы здоровы.
ДХ. Это да, это правда. В этом смысле, в метафорическом смысле чрезвычайно приятная и красивая болезнь – язва. Когда мы всматриваемся в такую вот организмическую метафору этой болезни – ну вообще просто чудо, когда желудок, в котором есть желудочный сок, наш желудок, в котором есть наш желудочный сок, который вообще всегда нормально как-то жил, вдруг на каком-то участке, ни с того ни с сего, начинает как-то травмировать стенки желудка. Ну просто вот красивая метафора. Вот все было ничего – вдруг начинаю разъедать себя.
КБ. Если не могу переварить то, что предлагает мне внешний мир, ну значит – начинаю переваривать себя.
[b ДХ. И говоря о двух видах ретрофлексии, и это важно, понимание того, что ретрофлексия – это то, что я делаю себе. Я делаю себе, я делаю для себя. И в этом смысле также можно говорить о двух видах ретрофлексии. Прямой, связанной с некоторой избыточной, с потребностью in и с потребностью out. Соответственно, ретрофлексия – это когда я делаю себе то, что хотел бы получить от другого. Например, поглаживаю себя, общаясь с человеком, которому говорю, что он мне безразличен. Или, например, начинаю говорить «Да, дорогая, я так тебя люблю…» Вот такие две метафоры ретрофлексии как некоторые энергетики.
КБ. Ретрофлексия – это то место, где можно, в общем, уже энергия такова, что какое-то действие неизбежно, но еще можно удержаться от взаимоотношений с миром, еще можно не вступать с миром в контакт. «Да, дорогая, я тебя люблю». При этом, в общем, как-то реального взаимодействия не происходит. А вот следующий способ прерывания – дифлексия – оно уже подразумевает некоторое взаимодействие с объектом потребности. То есть, потребность, энергия есть, объект, что хочу получить – тоже знаю. Но вот способ, которым я получаю это удовлетворение или объект, который принимается как удовлетворяющий, он немножечко-немножечко вот недотягивает, чтобы уж полностью удовлетворить. Мне очень нравится картинка, которая была в свое время опубликована в гештальт-сборнике, когда человечек идет по длинной-длинной дорожке и обходит разные-разные зеркала. Ну так, не смотрится в них. Потом доходит до лужи и смотрит в нее. Вот это, на мой взгляд, очень красивый образ дифлексии. Это так. Когда по каким-то своим соображениям, ну, в общем, большей частью все-таки интроецированным, из каких-то своих страхов, из каких-то своих ограничений, человек удовлетворяет себя способом, ну не до конца удовлетворительным. Но, в общем, ночью все равно голодным-то не остается. Все равно что-то в животе есть. Привкус мерзкий. Плохой привкус во рту остается, невкусно было. Но острого голода уже не испытывает.
ДХ. Ну то есть, проще говоря, если какой-то объект несет в себе опасность, то, конечно, лучше, если я выберу какой-нибудь другой, ну, может, чем-то похуже. Может, какой-то имитатор. Имитатор настоящего живого вкусного процесса. И, в этом смысле, я устанавливаю отношения с этим объектом.
КБ. В этом смысле, секс-шопы – это великое изобретение человечества. Они позволяют избежать отношений.
ДХ. Да-да-да-да-да. Это правда. Секс-шопы, какие-то… да, в общем, много всего. Сахарозаменители. И так далее и так далее. Ну много всего такого, заменителей, эрзаца создает цивилизация.
КБ. Ну да, общение в чатах, по смскам. Ну, в общем, много способов избежать реальной близости. И наша цивилизация, в общем, сильно продвинулась в этой области, поддерживая индивидуалистичность и игнорируя противоположные потребности. Хорошо. И последний рубеж, последний способ не получить удовлетворения. Потому что, на самом деле, по жизни-то удовлетворение неизбежно, и человек просто пытается его не получить всеми возможными способами, убежать. Ну, последний способ не получить удовлетворения – это эготизм.
ДХ. Эготизм, привязываясь к некоторому графику развития отношений, это фактически последний рубеж организма. И последний шанс человека не вступить в контакт. И последний шанс не вступить в отношения. И это, на самом деле, очень важный шанс, но одновременно, одно из самых сложных как в осознавании, так и в работе, сопротивлений и прерываний, которое часто выражается – и, наверное, такой наиболее яркий пример, он связан с таким понятием как аноргазмия. Ну так вот, наиболее яркий способ неполучения сексуального удовлетворения, которое чаще всего и описывается как процесс – вот все идет, все хорошо, энергия развивается, все прекрасно, потом – бац, как обрубило. И куча злости.
КБ. Ну, это такой, очень яркий, конечно, пример. Ну трудно как-то игнорировать вот нарастающее… там очень много энергии – и ее, соответственно, трудно игнорировать последствия.
ДХ. Ну на самой верхушке, ну нужно уже, нужно как-то остановить этот стремительно несущийся к удовольствию организм.
КБ. Да, установить контроль. Ну вот в повседневной жизни мы тоже достаточно часто с этим сталкиваемся. Ну, например, на третьей трехдневке многие из вас могли почувствовать некоторую легкую, к концу третьей трехдневки, некоторую легкую грусть, о том, что все кончается, нужно собирать чемоданы, вот уже ничего не осталось, нужно вот..
ДХ. Да, нужно паковать все.
КБ. Да, это и есть эготизм. Потому что есть еще три дня и есть возможность прожить какие-то отношения – и как раз вот в эти последние три дня они и могут быть насыщенными, эмоциональными и близкими. Но, если начать грустить о том, что еще не произошло, вы точно сможете избежать того, чтобы вступить в отношения, которые вы подошли сейчас. Это точно пример эготизма. А потом наступает то, что, в общем, описывается как full-контакт. Описать это словами невозможно, объяснять, на мой взгляд, не нужно, потому что хоть раз в жизни каждый из вас в этом состоянии побывал. Ну, например, когда был очень-очень голоден и дорвался до еды. Или очень-очень хотел пить – и получил воду. Помните, какая она вкусная была? Вот это вот полный контакт. Так что, я думаю, на это слишком много времени тратить необязательно.
ДХ. Да, ну может быть еще чуть-чуть имеет смысл рассказать о том моменте, связанным с выходом из контакта и переходом к стадии ассимиляции.
КБ. Да, это очень важная тема, потому что в литературе она не очень широко обсуждается. Не очень понятна судьба куска хлеба, который уже проглочен. Теоретически знаем, но в чувственном виде, в общем, плохо осознается.
ДХ. И точно – вот мы чего-то съели, и, в общем, очень здорово, если на этой фазе мы опять может ощутить и пережить свою наполненность, пережить свою достаточность, пережить достаточность этого вкушения, полновкусия. Понять, что в этот момент мы уже получили все, что можно, от этого.
КБ. И это вопрос отпускания. Потому что очень страшно перестать и остановиться. И понять, как мне быть с этим. Очень важно не пролетать этот момент. Потому что это тоже, в общем, возвращение к конфлюэнции. Вот эта стадия, стадия ассимиляции – это конфлюэнция с тем объектом, который вы уже впустили в себя. И очень часто есть желание… ну как бы, если этого механизма нету, ассимиляции, он плохо осознается, то есть опасность перелетания, невозможности остановиться в отношениях, когда они себя исчерпали, такая вот перенасыщенность, жадность по жизни. Ну, риск-то в том, что хомячка и разорвать может.
ДХ. И поэтому здесь мы можем столкнуться с таким патологическим механизмом, желанием остаться в слиянии и не пережить вкуса внутреннего и расставания. Не пережить, на самом деле, очень вкусного и важного для жизни чувства грусти. Переживание грусти, которое я переживаю, отделившись от вкусного. Отделившись от вкусного, вновь ощущая свои границы, вновь ощущая свою кожу, вновь ощущая себя, уже измененного.
КБ. И не переживать чувства благодарности к другому, который тебе что-то дал. Потому что чувство благодарности очень часто здесь может быть заменено чувством досады (недодали там) или чувством отвращения (а, уже ничего не надо, все). Очень важно, что отвращение возникает, когда переели. Тошнит от обжорства. Или от отравы.
ДХ. Или, действительно, страхом, что этого никогда в моей жизни не будет такого.
КБ. То есть, можно очень многими способами испортить себе удовольствие. От того, что вы отделились, снова возвращаете себе свои границы.
ДХ. Или, как это еще иногда бывает, сложность признания вот этой зависимости, может на этой фазе привести к попытке обесценить. К попытке обесценить, и это тогда может быть история про какую-то гордость и унижение, потому что, правда, в нашей цивилизации почему-то считается, что… ну часто сталкиваешься с таким мнением, что самодостаточным быть хорошо, а связанным с другими быть плохо.
КБ. А это большая неправда, потому что человек изначально – существо стадное. Одиночества нет. Вот не желания побыть одному, восстановить свои границы, а одиночества как некоторое переживание для человека не просто тяжело, а разрушительно. Человек – существо стадное, и это нужно признавать в себе, и эту жнергию, на нее можно опираться. Она честная энергия.
ДХ. И, переходя еще к одной теме… Вот вроде бы про это все рассказали… и переходя еще к одной теме, хочется обозначить по поводу представления о структуре личности, о структуре self в гештальт-терапии.
Слушатель. Подождите, ну как же, а выделение?
ДХ. Чего.
Слушатель. Ну хорошо, произошла конфлюэнция, произошла фаза вот спада энергии – еще же выделить что-то надо, что не переварилось, это будет проекция? К началу контакта мы возвращаемся? Или что это есть-то?
ДХ. Нет, это фаза ассимиляции.
КБ. Благодарность – это выделение. Признание того, что это было ценно для меня – это тоже форма выделения.
ДХ. Я бы даже сказал точнее, что благодарность в нашем внутреннем пространстве - она имеет очень важную функцию, она имеет функцию присвоения. Несет для нас как для организмов функцию присвоения. И, в этом смысле, я обозначаю то, что я получил, я благодарен за что-то. Я благодарен чему-то. И, в этом смысле, фокус благодарности – в том, что я присвоил. Все остальное я выделяю.
КБ. Да, я согласна с этой формулировкой.
ДХ. Это мой инструмент. Это то, что меня изменило, обогатило опытом ли, любовью ли, отношениями ли, чем-то еще – и я его присвоил. Остальное выделилось. Это шлаки.
КБ. То есть, выделение не является отдельной специальной функцией. Мы не усваиваем то, чего нам не нужно. На это не тратится специальная энергия. Она тратится только…
ДХ. Только на поиск туалета.
КБ. Да, если мы удерживаем то, что нам не нужно. Напряженный сфинктер удерживает выделения. Если сфинктер расслаблен, то выделение происходит без напряжения.
Слушатель. Получается, это тоже тогда прерывание такое?
КБ. Какое прерывание, Оксана, я не поняла, о чем ты, какое прерывание, где?
Слушатель. Ну хорошо, если сфинктер не расслаблен и не выделяет и невозможность выделить благодарность или что-то еще – это же тоже какое-то прерывание?
КБ. Да, только специального названия для этого нет.
ДХ. Ты понимаешь, благодарность – она не выделяется. Извини, я вот здесь просто хочу обозначить. Что благодарность – она не выделяется, она как раз присваивается.
КБ. Здесь вот еще какая хитрая штука, дело в том, что мы не живем в одном цикле контакта, мы живем в нескольких циклах контакта. И мы можем протягивать цикл контакта, и стадия ассимиляции наложится на какой-то другой цикл контакта, и тогда какой-то интроект, что можно выделять, нельзя выделять – он может мешать ассимиляции.
ДХ. Да, и это вот совершенно точно, потому что процесс выделения – он уже отдельный процесс, потому что точно, когда я ем вкусную курицу, я не думаю о том, как я буду ее выкакивать. И это все-таки разные процессы. И все-таки процесс выделения начинается с того, что я начинаю ощущать некоторую тяжесть, некоторые позывы, соответственно, с некоторого времени я познаю эту потребность, потом я ищу туалет или мучительно терплю свою нужду. И, наконец, я добегаю – и вот оно удовлетворение, которое неизбежно и которое я потом ассимилирую. Во всех смыслах.
КБ. Кстати, да. Кстати вот здесь вот лежит развлечение, вот эти вот разные циклы контакта. В конце одного из них лежит чувство удовлетворения – это когда курица съедена, и вы можете, вспомнив себя удовлетворенным и вспомнив себя радостным – понимайте, что это немножко разные чувства. Так вот, удовлетворение связано с поглощением извне, а радость – с выделением вовне. Это просто разные циклы контакта с реальностью. Кстати, Оксанка, спасибо за вопрос, как говорит старая школьная пословица – семь раз объяснишь, наконец, сам поймешь. Наконец, до меня дошло.
ДХ. И с учетом того, что три минуты у нас остается, е-мое, во увлеклись, во заболтались…
КБ. Хотели вам еще рассказать про цикл терапевтического опыта, про первую шестую, про заключение контракта, но, боюсь, что сегодня это не получится.
ДХ. Да, но все-таки чуть-чуть скажу, чтобы от этого цикла было как-то легче было уже завтра начать сразу с терапевтического цикла опыта. Скажу… ну вот определение просто введу, чтобы согласовать язык. По поводу структуры self. Понятное дело, что, ну как и все в этом мире, человек устроен из трех частей. Человек устроен из трех частей – и это, на самом деле, во многих смыслах. И вот эта концепция трех частей, на самом деле трех отдельных процессов – она очень материалистичная, она очень простая, она очень хорошо ложится на собственное устройство головного мозга, устройство центральной нервной системы. Большинство из вас проходили физиологию ЦНС и помнят концепцию трех блоков мозга – стволовые центральные древние структуры мозга, которые отвечают за эмоции, за переживания, собственно, за энергетику.
КБ. За витальность организма.
ДХ. Собственно, нарушение которых есть психотическое нарушение, есть уровень психотического нарушения. Чем определяется, собственно, различия в большинстве случаев, насколько нарушены витальные функции человека. Какие-то сексуальные, связанные с осознаванием голода и так далее.
КБ. Голода, холода, ну вот физического дискомфорта. Ну, например, про больных шизофренией известно, что нарушена температурная чувствительность. Они могут переносить холод и в 20-ти градусный мороз ходить в кедах – и ничего.
ДХ. Второй блок мозга, как вы помните, это блок хранения и переработки информации. Соответственно, кора полушарий, всякие там верхние структуры, поздние. И третий блок – это лобные доли, блок программирования, контроля, управления поведением, блок, формирующийся прижизненно. И точно также, структура self. Напомню, что в гештальте self – это не статическое образование.
КБ. Это не структура, а функция.
ДХ. Процесс. На самом деле, процесс self. Это некоторая постоянно изменяющаяся система контактов, система отношений, система представлений о себе, потому что каждое мое действие меня немножко изменяет. И в этом смысле, вот этот цикл опыта, на самом деле, проходит с каждой из этих частей. Почему я это хочу обозначить, потому что и за счет разделенности, и за счет различного назначения этих процессов, за счет их определенной приспособительной функции – они на самом деле достаточно различны в человеке. И первая функция, почему я здесь нарисовал три графика. Потому что эти функции возникают в определенный момент цикла контакта, они включаются, и начинают развиваться, проходя свои энергетические циклы. И первая функция, которая работает в этом месте – это id-функция, то, что связано с первым блоком мозга, желания, потребности, чувства, ощущения, то, что необходимо для жизни организма. Вторая функция, которая включается, по сути, на фазе осознавания, как только приходит название, потому что название мы уже берем из нашего опыта, из нашей памяти, из нашего представления – это функция личности или personality, которая на самом деле интеллектуальна и которая связана и с опытом, и со знаниями, и с представлениями, и в этом смысле, если вам кто скажет, что гештальт работает только с чувствами и единственный вопрос – «что ты чувствуешь?» - плюйте тому в рожу. Не совсем это так. Потому что любой из этих процессов может быть нарушен. И наша задачка – работать с тем процессом, который нарушен у этого человека. И поддерживать его развитие именно в этой зоне. И вот это функция personality и, начиная с фазы начала действия, когда я уже принимаю некоторое решение, касающееся не только меня, касающееся некоторого движения по отношению к окружающему, у меня включается, начинает работать ego-функция или функция выбора, соответствующая третьему блоку. Вот про что хотел сказать, потому что без вот этого кусочка очень сложно было бы перейти к следующему циклу, который, видимо, затронем завтра – к терапевтическому циклу опыта и к развитию терапевтических отношений.
КБ. Немножко перебрали времени, но спасибо за внимание.

Опубликовано: 2008-10-18 22:50

Gestalt-rostov.ru - 2008 (c)
Created by LinkXP
Powered by Seditio
На правах рекламы: